— Ваше Величество, я не дурак, и прекрасно знаю, что решение о прекращении службы в Императорской Гвардии может принять только Император. А ещё я понимаю, что даже если я захочу того, о чем вы меня спрашиваете, после всего случившегося, никакого разрешения я не получу. Я слишком много знаю. Вы слишком много сделали для меня. Скажите, что вы ждете взамен? — пытаясь скрыть раздражение, спросил он. Уставший, находящийся и так в подавленном настроении Лоран был уже не в силах обмениваться любезностями.
— А ты неглупый, хотя и позволяешь себе дерзить. Ты полагаешь, дружба с принцем оградит тебя от моего гнева? — Миранда перешла на суровый тон. Теперь Лоран ясно понимал, та просто наслаждается своей властью.
— Простите, Ваше Величество, я никоим образом не имел намерений вести себя дерзко. Я просто устал. Это моя вина. Похоже, я поспешил с поездкой в Нижнюю округу, — учтиво отговорился Лоран, все-таки надеясь, что хотя-бы теперь услышит, что от него хотят. Он догадывался, но хотел знать наверняка.
— Ладно. Тем более, я уверена, ты и сам все понял. Ты хорошо проявил себя на службе принцу, показав себя верным гвардейцем, готовым рискнуть собственной жизнью. Но принц ещё юный и слишком импульсивный. Ты и сам прекрасно понимаешь, ведь его приказы едва не стоили тебе жизни. Ты ведь согласен со мной в этом?
— Ваше Величество, я не смею осуждать или оценивать приказ того, кому я служу. Как не имею права — ослушаться, — в который раз отговорился Лоран, так как счел вопрос провокационным.
— Похвально. Ты поступил как настоящий Императорский гвардеец. И у меня для тебя хорошая новость. Теперь ты будешь служить мне, — объявила Королева.
— Благодарю за доверие, Ваше Величество. Я готов служить вам, защищая до последней капли крови, — выпалил дежурную фразу он, хотя на самом деле радости от подобной новости не испытал.
— Нет, меня защищать не надо. У меня есть для этого люди. Я объясню тебе особенность твоей службы. Ты будешь и дальше приставлен к Альдо. Но так как принц пока ещё избалованный капризный мальчишка, который может наделать глупостей, про все его серьезные приказы ты должен докладывать мне. Убийства, попытки лезть в интриги… Ясно?
— Я понимаю. Но, в таком случае, я буду предателем, — выдавил из себя Лоран, хотя на самом деле едва сдерживал себя, чтобы не отвести взгляд. Он знал, что Альдо, объясняясь с матерью, взял на себя ответственность за все попытки убийства Эрики. А он для Миранды предстал обычным цепным псом.
— Ожидала такой реакции. Поверь, это не сделает тебя предателем. Я мать, и беспокоюсь за своего сына. Ещё я Королева и мне не безразлична судьба Империи. А юный Альдо, судя по его приказам, пока ещё сам себе враг. Так что тебе предстоит защищать Альдо от него же самого. Тебе не нужно ему перечить, главное, чтобы я все вовремя узнавала. А там я приму меры. Это уже не твоя забота. Он ничего знать не будет. Поверь, мне невыгодно выдавать тебя перед принцем. Ну и, разумеется, ты должен иногда выполнять мои личные поручения. При этом ты не только будешь получать причитающееся Императорскому Гвардейцу жалование, но и столько же золота сверху. От меня лично. А если ты хорошо себя проявишь, в дальнейшем у тебя будет возможность возглавить Императорскую Гвардию. Я ценю верных мне людей, — Миранда улыбнулась, и тут же с более серьезным выражением лица, добавила, — и ненавижу предателей.
Лоран встал и по всем правилам церемониала откланялся.
— Ваше Величество, позвольте отблагодарить вас за оказанную честь. Как только я буду в состоянии держать оружие, я с превеликим удовольствием приступлю к выполнению своих обязанностей, — отчитался он.
— Ты уже через неделю будешь не только здоров, но и красив, как прежде. Завтра как раз прибывает высший маг целитель, — с этими словами Миранда встала.
— Благодарю за милость, — учтиво ответил он, хотя сам испытал негодование.
Получается, Королева могла позвать более сильного мага изначально, ей ничего это не стоило. Но она предпочла подождать, чтобы он помучился. Впрочем, Лоран тут же одернул себя. Ему грех жаловаться, если бы не Альдо и, чего греха таить, Миранда, не видать ему вообще никаких магов.
— Не стоит благодарностей. Я предпочту видеть тебя в деле, — парировала Миранда, и уже, будучи в дверях, вдруг обернулась.
— И ещё. В любой момент будь готов закончить начатое. Но уже по моему приказу. Ты знаешь, о чем я, — бросила Королева, и, не дожидаясь ответа, стремительно пошла прочь.
Лоран бессильно опустился в кресло, закрыл глаза и прислонил свою ладонь к раскалывающейся от боли голове. Все случилось, как он и предполагал. Он догадывался, что находится тут не просто так, догадывался, каким образом он будет расплачиваться за все эти милости. Лоран знал, если он останется, то, однажды, будет обязан закончить начатое. И неважно, хочет он этого или нет. Он влез в серьезные игры, и, мало того, он теперь один из посвященных. Впрочем, дело не только в дворцовой грызне, и его личных амбициях. Он втянул в эту грязь принца, и пока жива Эрика, не только он сам, но и Альдо — в опасности. Принц спас ему жизнь, и теперь его долг — идти до конца.
Гладко выбритый, аккуратно причесанный и одетый в новую гвардейскую форму, Лоран шел по уже знакомому коридору Императорского Дворца в направлении покоев Его Высочества. Королева его не обманула, высший маг за несколько дней полностью убрал шрамы и окончательно избавил от последствий того жуткого избиения. Вот только настроение у гвардейца, несмотря на отличное самочувствие, было не особенно хорошим. С одной стороны, ему не предстояло делать ничего нового, теперь он даже в лучшей ситуации, чем когда пытался плести интриги сам. Докладывать о неразумных приказах Альдо ему все равно не придется, принц не отличается ни решительностью, ни тем более, кровожадностью. Но как себя Лоран не успокаивал, смутные предчувствия продолжали терзать его. Тот же Дворец навевал воспоминания о поступках, за которые он теперь испытывал стыд. Лоран и сам устал от этого, который месяц он сознательно пытался заглушить свою вдруг проснувшуюся совесть, но это оказалось не так просто.
То, через что ему пришлось пройти, заставило его переосмыслить казалось, незыблемые истины. Ещё когда он готовился к смерти в доме для убогих, он осознавал свою вину перед братом, и только боль в истерзанном теле затмевала душевные муки. А потом был принц со своими признаниями, и, действительно, искренним беспокойством. Лорану в какой-то момент стало стыдно перед этим глупым мальчишкой, который, как, оказалось, искренне любит его и готов ради него на все. Принц, который, по собственной воле даже мухи не обидит, оговорил себя перед матерью, признавшись в двух попытках убийства сестры. И все ради него, беспринципного мудака.
К тому же его стало преследовать чувство вины перед Эрикой. То, что он делал, он теперь не мог оправдать даже своим излюбленным принципом — цель оправдывает средства. Проклятье, он мог просто убить её, в конце концов, быстрая смерть не причиняет столько страданий. Но ему было мало смерти, он, оправдывая себя целью довести принцессу до самоубийства, бессовестным образом науськивал Альдо издеваться над сестрой. А что самое отвратительное, ему нравилось смотреть, как наследница страдает, выслушивая оскорбительные шутки по поводу своего уродства и увечий. Он лгал себе, что ему плевать, и он просто идет к цели. Ему, действительно, нравилось издеваться, потому он и не смог её просто повесить, он хотел убить её при жизни.
Ненависть к императорской семье застелила ему разум, а после смерти брата он и вовсе впал в безумие. Но по воле Мироздания цену страданий довелось узнать ему самому. Раньше Лоран презирал всех знатных господ, изначально видя в них врагов. Ведь они жировали, пока он голодал, они видели в нем ничтожество в гвардейской школе, хотя сами были ничем не лучше. А теперь вся его картина мира рухнула. Его изувечили и скормили крысам те, с кем он когда-то делил последний кусок хлеба, а спас тот, кого он презирал, совратил и просто использовал в своих целях.
Нижняя округа теперь виделась ему в другом свете. Живущие там оборванцы, отнюдь не жертвы несправедливости. Эти люди не желает пошевелить пальцем, чтобы выбраться из этой помойной ямы, и способны только на беспробудное пьянство и беспощадную зависть. Таким был его отец. А ведь никто никого не держит в клоаке, но почему-то улицы Нижней Округи никогда не пустуют. И мстить тем же богатым господам за то, что кучке бездарных выродков устраивает влачить такое паршивое существование, нет смысла. Как нет смысла судить тех, кто уверен, что человек из клоаки — тупой ублюдок, способный лишь на мелкое воровство.