— Нет, посылать Штефана глупо. С его знанием русского, он не только половины не поймёт, но ещё и внимание к себе привлечёт. Нет. Я говорю о другом. Нужно найти человека, который сможет всё выяснить. Естественно, обещать ему хорошую оплату.
— И где ты возьмёшь такого человека?
— Вот в этом-то и вопрос…
— Ну, говори уже, ведь понятно, что опять придумала какой-то немыслимый план.
— Как ты догадался? — Элен изобразила удивление.
— Я что, первый день с тобой знаком?
— Согласись, что гораздо легче найти нужного человека, если часто бываешь в городе. Причём пешком. И лучше вечером, попозже.
— Ага. По-моему, это слишком сложно. Гораздо проще сразу выйти на площадь и объявить: ищу неприятностей. Так вернее будет.
— Ну, начина-ается! Ты даже не дослушал, а уже возражаешь.
— А зачем мне слушать дальше? Ведь уже и так понятно, что ты обязательно попадёшь в какую-нибудь историю, а я буду отвечать перед твоим дядей.
— То есть ты боишься только гнева моего дяди? Боишься не получить оплату за услуги? — сузила глаза Элен.
— Нет, — спокойно ответил Юзеф. — И ты это прекрасно знаешь.
Элен помолчала немного, глядя в сторону, потом возобновила разговор, как будто ничего не было сказано.
— Мне кажется, что больше шансов добиться успеха в поиске нужного человека у двух мужчин… ну, или двух юношей, чем у девушки с кавалером. И безопаснее. К тому же есть места, куда женщины не ходят. Однако именно там можно найти посланца.
— У двух мужчин?.. Но… Ты имеешь в виду…
— Тебя и твоего друга.
— Моего друга? — растерялся Юзеф. — Но у меня нет здесь друзей.
— Есть. Или ты уже забыл, как сам предложил дружбу одному молодому пану, которую он с благодарностью принял? — Элен говорила серьёзно, но в глазах была ирония.
— Нет-нет, об этом не может быть и речи! — поняв её, воскликнул Юзеф. — Нет!
— Почему? Что такое вдруг случилось? Ведь мы ходили с тобой по городу, когда учились. И в трактиры заходили.
— Сравнила! Но это уже не Польша!
— Я заметила. И что? В чём отличие?
— Во многом.
— В чём? — настойчиво спросила Элен.
— Да хотя бы в том, что здесь все говорят по-русски, а мы — нет.
— Удиви-ил! Нет, что — правда?.. Только вот почему ты сказал о нас обоих? Я-то говорю одинаково на обоих языках.
— А может, тебе это только кажется? Ведь твой «милый польский акцент», отмеченный этим жутким типом — бывшим хозяином Маши, замечают все.
— Мой «милый польский акцент» — дело наживное. Сегодня он есть, а завтра — нет.
— От него не так просто избавиться, — возразил Юзеф и осёкся, заметив выражение лица Элен. — Или ты хочешь сказать, что… можешь говорить чисто?
— Именно. Зачем всем подряд демонстрировать своё происхождение? Пусть считают меня уроженкой Польши. Так. С акцентом разобрались. Ещё какие возражения? Люди здесь такие же, как везде, трактиры — тоже.
— Пьют много, — привёл следующий аргумент Юзеф, правда, уже без прежнего напора. — А, напившись, становятся злыми и неуправляемыми.
— Да? А в Польше ты такого, конечно, не замечал? Там все и всегда воздержаны в питие и выдержаны в поведении?
— Ну, не всегда. Но…
— И здесь — не всегда. И не все. Что ещё?
— Чего ты хочешь? — Юзеф был явно раздражён разговором. — Чтобы я сопровождал тебя? Я последую за тобой, куда бы ты ни шла, ты это прекрасно знаешь. Так зачем этот разговор? Прикажи! Зачем делать вид, что советуешься?
Элен встала, подошла.
— Нет, Юзеф, приказывать тебе я не буду. Мне, действительно, нужна твоя помощь. Но это должна быть помощь друга. Для того чтобы просто выполнять распоряжения, нужен слуга. А мы с тобой друзья. Ведь так? Я хочу, чтобы ты знал о моих планах, знал, что я собираюсь делать, и подсказал, как лучше, на твой взгляд, этого достичь. Для меня важно именно это. А вот в том, что отговаривать меня — дело безнадёжное, ты прав, — улыбнулась Элен.
Перемена интонации разговора застала Юзефа врасплох. Только что он был зол на Элен за её очередные авантюрные фантазии, а сейчас злость растворилась в её непривычно мягком голосе, в её глазах, всегда немного насмешливых, иногда колючих, а сейчас смотревших так грустно и доверчиво… Он отвернулся. Помолчал. Потом спросил:
— Когда ты думаешь выйти первый раз?
— Можно сегодня же вечером. У меня всё готово, — в голосе не было и тени торжества от одержанной победы, он был всё так же тих и спокоен. Юзеф больше не спорил.
С этого дня они начали свои вечерние прогулки. Они не были ежедневными, но раза три — четыре в неделю два молодых человека, явно дворяне, одетые аккуратно, но не богато, выходили вечером пройтись по городу и поужинать. Элен решила для этих случаев пользоваться выходом из дома через отдельный флигель на соседнюю улочку, узкую и неприметную. Они заходили в разные трактиры, слушали разговоры, несколько раз были свидетелями ссор и драк. Наконец, им повезло.
Солнце уже скрылось за крышами домов, у стен и под уцелевшими при строительстве кустами было сумрачно. Элен с Юзефом подходили к трактиру, в котором бывали уже пару раз. Это было довольно жалкое по виду заведение, но еду здесь готовили неплохую. Им оставалось только свернуть за угол, чтобы оказаться перед входом, когда чьи-то голоса привлекли их внимание. Похоже, назревала драка. Юзеф, шедший на шаг впереди, остановился так резко, что Элен налетела на него. Она еле удержалась от восклицания, но, увидев прижатый к губам палец, промолчала. Они подошли, как могли, ближе и встали у самой стены, где тень была уже достаточно глубокой. Юзеф осторожно заглянул за угол. Там двое крепких мужчин наседали на третьего — совсем молоденького парня. Тот шмыгал носом, утираясь рукавом, и даже не пытался что-нибудь возразить.
— Ты что себе вздумал? Решил, что самый умный? Ты зачем к хозяину сам полез? Нам поручено было следить за барином! А ты? Захотел, чтобы тебя одного хозяин одарил?!
— Так ведь не сыскать вас-то было! А дело срочное, — робко пробормотал парень.
— А ты почём знаешь, что срочное?
— Дык, складывал он вещички-то. Я подумал — уедет…
— А твоё ли это дело — думать?
— Хорош, лясы точить, — вступил в разговор второй мужик, — дай ему ещё разок в харю, шо б запомнил, как вести себя должон, да и пошли отседа.
Раздался глухой звук удара, парень как-то по-щенячьи визгнул. Один из мужиков хмыкнул, другой сказал с угрозой:
— И запомни: жалиться кому побежишь — прибьём. Понял?
После этого мужики затопали прочь. Слышно было только, как парень продолжает шмыгать носом.
— Слушай, он наверняка зайдёт в трактир. Я пойду туда прямо сейчас, а ты за ним последи. Может, что и получится, — тихонько сказала Элен.
— Я тебя одну…
— Юзеф, — зашипела она, — я буду внутри. Что может случиться за несколько минут?! Или ты предпочитаешь поменяться и оставить на улице меня?
Юзеф фыркнул и махнул рукой. Элен вошла в трактир, успев заметить слева от двери парня, который сидел на земле, прислонившись к стене. Нос у него был разбит, кровь заляпала всю рубаху. Прошло несколько минут, парень решил тоже зайти внутрь. Он поднялся и направился к двери. В это же время из-за угла быстро вышел какой-то человек, и они столкнулись. От толчка парень опять оказался на земле. Но толкнувший его человек не ушёл, а наклонился и, бормоча слова извинения, стал помогать подняться. Заметив кровь, господин ещё больше расстроился. Парень, желая поскорее скрыться, пытался сказать, что сам виноват, но человек не слушал его и стал предлагать, в качестве компенсации за нанесённый ущерб, поужинать в трактире с ним и его приятелем, ожидавшим внутри. Пострадавший сразу решил, что лучше промолчать. В самом деле, почему бы не воспользоваться сложившейся ситуацией и не поесть на дармовщинку, если тебе это так настойчиво предлагают?
Поприветствовав Элен, Юзеф рассказал, мешая русские и польские слова, как неудачно столкнулся с юношей, что желает загладить свою вину перед ним сытным ужином. Элен снисходительно кивнула парню на свободное место на лавке и распорядилась принести ещё порцию, не уточняя, что это будет. Парень начал жадно есть, время от времени вытирая ещё сочившуюся из носа кровь принесённым по просьбе Юзефа полотенцем. Не обращая больше на него внимания, Элен с Юзефом стали обсуждать вопрос о поездке и кандидатуре посланника.