— Кто вы? Что вам нужно? По какому праву вы преследовали нас? — в голосе не слышно было ни страха, ни раздражения. Только спокойная уверенность. Нельзя сказать, что это далось Элен легко, но всё же она сумела справиться с эмоциями и даже смогла немного отдышаться, пока подходила, уже не торопясь. Но в душе царило отчаяние. Ну, что она могла сделать против пятерых мужчин? «Опять пятеро» — мелькнула мысль. Да, она может застрелить двоих, с такого расстояния промахнуться просто невозможно, но оставшиеся трое, разумеется, не будут ждать, пока она зарядит пистолеты заново. Да и чем?.. А больше у неё ничего нет. Даже ножа. Но именно отчаяние придало ей силы: что бы ни произошло сейчас, она не доставит удовольствие этим людям видеть её страх или смирение!
Но мужчины, по-видимому, не собирались немедленно хватать её или предпринимать ещё какие-то враждебные действия. Ответ человека в лиловом удивил её.
— Мне нужно задать вам всего один вопрос, сударыня, — его голос, негромкий и хриплый, показался Элен как будто знакомым. Вроде бы она слышала его раньше. Но вспоминать сейчас было некогда.
— Я не буду говорить с вами до тех пор, пока вы не освободите человека, которого удерживаете.
— Он напал на нас, не объясняя причин, и мы были вынуждены обезоружить его и удерживать, чтобы он не натворил глупостей. Он и так успел ранить двоих.
— Удивляюсь, почему вы все ещё живы, — ответила на это Элен.
— Мы и сами удивляемся, — усмехнулся человек в маске, оглядываясь на двоих своих спутников, которых Юзеф успел ранить прежде, чем его обезоружили. Теперь они, отойдя на несколько шагов в сторону, помогали друг другу перевязать раны, которые к счастью оказались несерьёзными. — Даю вам слово, что после ваших ответов, мы отпустим его.
— Нет, — покачала головой Элен, — вы не услышите ничего, пока не отпустите его.
— А если мы отпустим, вы обещаете ответить? Дайте мне слово, что ответите.
— Смотря, какие вопросы вы зададите. Есть такие, на которые ответить невозможно.
— О, на мои вопросы вы ответите легко, уверяю вас. Только бы ответ ваш был правдой!
— Хватит! — вот теперь Элен разозлилась. — Вы захватили моего спутника, а теперь решили обвинить меня во лжи, ещё не начав слушать?! Мне надоело! Считаю до трёх. Если вы не отдадите приказ отпустить пленника, я убью вас. Уверяю, что не хвастаюсь, я стреляю хорошо. Раз!
— Стойте! — человек в маске поднял руку. — Я верю вам. И не хочу рисковать, — он повернулся к Юзефу: — Не начнёте ли вы, сударь, вновь кидаться на моих людей, если вас отпустят?
— Нет, если вы не попытаетесь причинить вред этой даме.
— Хорошо, — кивнул неизвестный, — отпустите его.
Юзефа отпустили. Он сразу подошёл к Элен и взял у неё из руки один из пистолетов.
— Теперь верните ему шпагу, — распорядилась Элен, по-прежнему без тени сомнения в том, что её должны послушаться.
Незнакомец хмыкнул, но взял у одного из своих людей шпагу Юзефа и бросил её к его ногам. Юзеф поднял оружие и бережно вытер платком грязь, прилипшую к эфесу.
— Я выполнил все ваши условия. Теперь вы ответите на мои вопросы?
— Спрашивайте.
— Откуда у вас этот перстень?
Этот вопрос был такой неожиданностью, что Элен растерялась. А это-то ему зачем? Но незнакомец продолжал:
— Каким образом он вам достался? Меня интересует прежний его владелец.
— Это кольцо принадлежит мне. Мне и никому другому, — ответила Элен, вновь начиная подозревать, что перед ней её двоюродный брат.
— Вам? — в голосе звучало недоверие.
— Да. Теперь потрудитесь объяснить, с чем связаны ваши вопросы?
— С тем, что мне известно, кому принадлежало это кольцо раньше, — тихо, но со скрытой угрозой произнёс человек.
— Если для вас это не тайна, то зачем вы спрашиваете?
— Я хочу знать, что стало с бывшим владельцем перстня. И как он к вам попал.
— Перстень был мне подарен. А бывший владелец… — Элен слегка запнулась, — владелица…она умерла.
— Умерла?! — вот такого неподдельного отчаяния Элен услышать не ожидала. — Умерла… Когда?
— Давно. Лет двадцать назад.
— Что? — теперь в голосе удивление, недоумение. — О ком вы говорите?
— О бывшей владелице перстня. Это моя мать.
— Мать?! — мужчина шагнул вперёд, не замечая, что Юзеф поднял пистолет. — И вам передал его ваш отец?
— Да.
— И вы носили его на цепочке, вместе с медальоном?
— Да…
— Не может быть… Элен? — мужчина подошёл к ней вплотную (Юзеф не мешал ему, догадавшись, кто перед ним) и, протянув руку, сорвал с неё маску, разметав по плечам волосы. — Элен… Это ты? Правда, ты? Значит, я всё-таки нашёл тебя, — он улыбался, не отводя от неё глаз.
— Ален… — почти неслышно выдохнула она.
Сзади раздался угрожающий возглас, и Юзеф едва успел остановить Штефана, который, пробравшись стороной, теперь выскочил непонятно откуда с дубинкой в руке.
Элен обернулась, и старый слуга увидел, что она улыбается.
— Штефан, я нашла брата. Нашла! Это Ален. Ален Кречетов.
— А! Это хорошо, — от неожиданности Штефан не знал, что говорить. — Ну… это… ещё неизвестно, кто кого нашёл. Вон, как он гнал за нами!
Услышав это, первым захохотал стоявший рядом с Аленом бородатый мужик, за ним засмеялся сам Ален, потом — Юзеф. Элен улыбалась. Смех подхватили остальные и, наконец, захихикал и Штефан. Когда все успокоились, Элен хотела повторить движение брата, сняв и с него маску, но он мягко перехватил её руку.
— Не надо.
— Почему?
— Это не принадлежность карнавала. Это моё лицо. Я не снимаю её.
— Почему? — повторила Элен.
— Поговорим об этом позже, хорошо? Лучше представь своего отважного спутника, который один бросился против пятерых всадников, имея лишь шпагу в руке.
— Ален, это мой жених, мой будущий супруг, мой ангел-хранитель — Юзеф.
Юзеф коротко поклонился.
— Юзеф Вольский. Считаю честью и удовольствием знакомство с вами, сударь.
— Ален Кречетов. Хотя давно уже я не представлялся этим именем. Считается, что Ален Кречетов погиб при пожаре вместе с отцом.
— Да, — тут же откликнулась Элен, — как и я. Но как тебе удалось спастись?
— Я расскажу вам об этом позже. Это долгая история.
— Простите мне моё безрассудство, в результате которого пострадали ваши люди, господин Кречетов. Мы приняли вас за другого.
— Понимаю, — кивнул Ален. — И у вас до сих пор могут оставаться сомнения. Думаю, это вас должно убедить, — он вытащил из-за ворота цепочку, снял и протянул Юзефу: — Вот медальон, который я ношу всю жизнь. У вашей невесты должен быть точно такой же. Они изготовлены для нас по приказу нашего отца — графа Владимира Кречетова, и являются ключами к ларцу с фамильными ценностями. К сожалению, ларец сгинул во время пожара, и предъявить я вам его не смогу.
— Нет, не сгинул, — голос Элен чётко прозвучал в тишине. — Я нашла его, когда приезжала сюда в первый раз, два с лишним года назад. И догадалась, чем он открывается.
Ален, оставив медальон в руках у Юзефа, обернулся к сестре:
— Я не узнал тебя в тот раз. Как я жалел об этом! Я искал, но было уже поздно, ты уехала.
Теперь озадаченной выглядела Элен.
— В тот раз? О чём ты говоришь?
— Элен, вспомни ночь, которую ты провела в лесу, когда тебя и твоих спутников захватили разбойники. Помнишь?
— Да… Так это…это был ты?!
— Да! Мы встретились и не узнали друг друга. Но как я мог предположить, что напротив меня со шпагой в руке стоит моя сестрёнка!
Тем временем, Штефан, взяв лошадь у одного из стоявших рядом людей, быстро пригнал коляску. Элен и Юзеф сели в неё, и все двинулись в обратном направлении. Ален держался рядом с коляской.
— Почему вы не снимаете маску? — спросил его Юзеф. — Ведь здесь не от кого скрываться.
Ален ответил не сразу.
— Я скрываюсь, прежде всего, от себя самого. Во время пожара, пока я лежал без сознания, лицо сильно обгорело. Я бы так и сгорел, но меня вынес Михей, мой слуга. Он же сумел найти знахарку, которая меня выходила. Но лица она мне вернуть не смогла. Так что с одной стороны я — Ален Кречетов, а с другой — страшилище из сказки, — горько усмехнулся он. — А к маске я так привык за эти годы, что без неё чувствую себя как будто голым.