18
5 января 2001 года
Воронцов аккуратно отстранил Лию и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Что-то случилось? — растерянно прошептала она. — Что с тобой?
В глазах ее светилось лишь искреннее изумление. Николай постарался взять себя в руки и скрыть раздражение. В конце концов, может случиться так, что Лия к пропаже пистолета никакого отношения не имеет.
Он не стал объясняться на лестничной клетке и заговорил только тогда, когда они вошли в его квартиру.
— У меня в столе лежал пистолет, — сказал он как можно спокойнее.
Она слушала внимательно, но явно ждала продолжения.
— И что?
— Его нет.
— Как нет?
В глазах ее вспыхнул неподдельный страх. Она отшатнулась от Николая.
— Подожди, пожалуйста. А почему у тебя… То есть я хотела спросить, откуда у тебя и почему…
— Это наградной. Пятнадцать лет лежал в столе без дела.
— И ты хочешь сказать, что он пропал?
— Да.
— Сейчас, пока нас не было?
Воронцов задумался. Похоже, Лия действительно ничего не знает о пропаже. И тут он вспомнил…
— Я не уверен, что он пропал сегодня. Но вот первого января он совершенно точно лежал на месте. Послушай, этот парень, которого ты сюда приводила…
— Стас? Ты думаешь, он мог?.. Нет, что ты. Он на такое не способен. Зачем ему?
Но теперь она говорила без особой уверенности.
— Мне нужно с ним встретиться. Как ему позвонить?
Лия молча подошла к телефону, набрала номер. Долго слушала длинные гудки.
— Похоже, никого нет. Хотя Стас редко ночует дома.
— Где же его найти?
— Есть с десяток мест, где он может остаться на ночь, на несколько дней или месяцев. Мне просто повезло, что в прошлый раз я застала его дома.
— Интересно. И главное, интересно, что такая удача обернулась пропажей и пистолета, и твоего Стаса.
Воронцов закурил и спросил:
— Давно ты его знаешь? И… как бы это помягче? В каких вы с ним отношениях?
— Совершенно ни в каких. Он просто продает травку, а я покупаю.
— С обычными продавцами не ведут многочасовые беседы.
— Ты думаешь… Нет, этого не может быть, — Лия театрально закрыла рот ладошкой. — Ты решил, что я могла привести сюда, к тебе домой, другого мужчину?! После всего, что между нами было! Как же… Кем же ты меня считаешь? — Ее голос окреп и зазвенел так звонко, что, казалось, сейчас полопаются чашки. — Ты какой-то дрянью меня считаешь? Шлюхой безмозглой, да? Ну, спасибо. А я-то, дура… Я же тебе… Я же влюбилась в тебя! Я тебе поверила!
По ее щекам катились слезы. Лия выскочила из комнаты, сорвала в коридоре с вешалки свое пальто и выбежала из квартиры. Воронцов бросился за ней и едва догнал на первом этаже у самого лифта.
— Пусти меня, — отбивалась она. — Видеть тебя не могу. Да как ты…
Он подхватил ее на руки и заставил замолчать, закрыв рот поцелуем. Как, скажите на милость, еще можно было ее остановить? Она сразу притихла и обмякла. Обвила его шею руками, прижала голову к своей груди с такой силой, что он едва не задохнулся. «Я люблю тебя, — повторяла она все время, — люблю, люблю, люблю…» Это было похоже на молитву или заклинание. И Николай поддался ее чарам. Воронцову давно не приходилось носить женщин на руках, особенно вверх по лестнице. Поэтому он осторожно высвободил одну руку и нажал кнопку лифта. Лия прижималась к нему все жарче, и у него то и дело перехватывало дыхание от этого жара.
В эту ночь она не желала отпускать его, изобретая все новые и новые ласки, одаривая его ими щедро и никак не желая угомониться.
— Мне кажется, если мы уснем сегодня, — шептала она ему, — то завтра уже ничего не будет. Как в сказке, знаешь? Стоит оглянуться, а там все исчезло: и замок, и принцесса, и все сказочное королевство. Или все превратились в соляные столпы.
— Завтра будет то же самое, — пытался он образумить ее. — Если ты, конечно, оставишь хоть немного своей любви на завтра…
— Нет. Так не может быть вечно. Так не может быть долго. Но сегодня так уже случилось, и я не хочу отпускать это сегодня. Я буду держать его за хвост, как жар-птицу. Никогда в жизни не испытывала такого сказочного счастья…
Воронцов был оглушен Лией, переполнен Лией и поражен бесконечностью страсти, которую она у него вызывала. Сначала он никак не мог забыть то, что сказал ему на прощание Чубатый: только женщина может сделать мужчину слепым, глухим и полным идиотом. Он старался не упустить даже намека на подтасовку. Но искренность Лии была абсолютной, и вскоре он позволил себе больше не думать о том, что ей угрожает опасность, а он стремится ее защитить. О том, что завтра он собирается лететь за четыре с лишним тысячи километров, к черту на рога, в Ашхабад, чтобы поискать там какие-нибудь зацепки… О том, что Лию на это время нужно будет куда-нибудь пристроить…