Воронцов порылся в блокноте, отыскал адрес Синицына. Если поторопиться, можно успеть на самолет. Он уже вышел из квартиры, но вспомнил про Дика и болезненно поморщился. Что с ним будет? Заехать домой не получится. И тут же осенило — Вера! Николай вернулся, набрал номер соседки. Она сняла трубку после первого же гудка, как оперативник на связи.
— Вера, я улетаю в Москву. Пожалуйста…
— Присмотреть за девочкой?
— Нет. Лия пропала. Присмотрите за Диком. И еще. Там возле телефона лежит записная книжка. Позвоните, пожалуйста, Пахомову и скажите, пусть передаст Павлу, что я в Москве.
— Геннадию Николаевичу? — радостно воскликнула Вера и тут же прикусила язык.
— Вот это новость! — удивился Николай. — Так вы на него работаете?
— Нет. Просто встречались однажды. Счастливого пути. Берегите себя, — быстро протараторила Вера и положила трубку.
Немного озадаченный, Воронцов вышел из подъезда, сел в машину и направился в аэропорт. Несколько часов в ожидании самолета и время, пока он добирался до квартиры Синицыных, не прошли для него даром. Кое-что начало складываться в голове, меняться местами и проясняться.
Он позвонил в квартиру несколько раз, но не услышал за дверью никакого движения. Тогда он нажал кнопку звонка и держал ее так битых десять минут, пока из соседней двери не показалась голова недовольной старушки.
— Хватит трезвонить, — рявкнула она, — нет их. Все померли.
— Анна… Синицына здесь проживает? — спросил Воронцов строгим, официальным тоном. — За квартиру не платит. Если не найду ее — отключим свет всему подъезду. Прямо сейчас.
— Это как это? — возмутилась старушка. — Одна коза драная не платит, а нам всем страдать?! Ишь, чего удумали!
От возмущения старушка забыла про свой страх и вышла из квартиры, сжав пальцы в кулаки, словно собиралась броситься на Воронцова.
— А мне, бабушка, что говорят, то я и выполняю. Не я — так другой. Вот если б нашел эту Синицыну, поговорил бы с ней с глазу на глаз, тогда бы все по-другому повернулось. А раз нет ее и никто не знает где, придется всех вас лишить электричества.
— Погоди, не спеши. Значит, если сыщешь… Да только как ее сыщешь-то? Девка гулящая. При Антоныче гуляла, а теперь и совсем редко появляется. Видела ее один только раз. Шмыгнула мимо меня, даже не поздоровалась. Либо у подружек она теперь, либо в лесу.
— В каком лесу?
— Дом у них был на Селигере. Все время туда ездили. Может, она…
Но Воронцов уже не слушал. Он бежал вниз, перескакивая через ступеньку…
— Пахомыч, — орал он в трубку через пятнадцать минут с ближайшего почтового отделения. — Мне нужна машина. Срочно.
— Ты из Москвы?
— Да.
— Пашка говорит, девчонка твоя не объявлялась. Ни у тебя, ни дома. А машину устроим. Назови-ка мне адрес…
— Паша, — через полчаса Пахомов звонил Чубатому. — Пора подключаться. Люди есть?
— Почти никого. Ты уверен, что пора?
— Коля взял нашу машину и едет сейчас, погоди-ка, — он посмотрел на монитор, — выезжает из Москвы. Скорость — свыше ста.
— Попробую что-нибудь придумать. Вряд ли Воронцов так торопится от большой любви. Раз спешит, значит, что-то отрыл…
— Как пить дать!
26
9 января 2001 года. Селигер
Всю дорогу Глеб гнал машину так, словно за ними гнались. Ни слова не сказал. Врубил радио на всю катушку и словно отключился. Лия тоже не стала ни о чем спрашивать. Все шесть часов молча сидела, вцепившись в свою сумку, и смотрела строго перед собой.
Переехав мостик и свернув к дому, Глеб процедил сквозь зубы: «Вот и добрались». Лия оцепенела от его тона, но старалась не показать виду, что на душе у нее кошки скребут.
Галина поджидала ее на крыльце. Короткая стрижка и пепельный цвет были ей очень к лицу. Издалека Лие даже на минуту показалось, что перед ней действительно Аня — стоит на пороге и радостно машет рукой. Лия свернула с дорожки и побежала через сугробы кратчайшим путем. Она бросилась Галине на шею, замерла и простояла бы так всю оставшуюся жизнь, если бы та не стала тормошить ее:
— Ну же, ты совсем застыла. У Глеба в машине печка чуть живая. Пойдем скорее, я вас жду не дождусь с четырех часов. Почему вы опоздали?
— У нее спроси, — отмахнулся Глеб. — И еще спроси, где ее черти носили все время, пока я пытался дозвониться.
Но Галина ни о чем не стала спрашивать Лию. Она помогла ей снять пальто, потащила в комнату.
— Чаю с дороги или чего-нибудь покрепче? — спросила она для проформы, а сама уже лезла в буфет за стопками. — Глеб, ты присоединишься к нам? — крикнула она.