От кабинета и до комнаты я летела словно на крыльях, а, оказавшись в комнате, радостно плюхнулась на кровать.
— Эй, ты чего такая довольная? — поинтересовалась Снежанна, которая, по-видимому, всё это время ждала меня. — Твой брат просто чудо, Снежанночка! — объяснила своё поведение я. — Ты часом не влюбилась? — поинтересовалась она. — Часом нет! — ответила я, смеясь, хотя сама уже в этом была не уверена. — Странный ты человек, Наташа! То плачешь, то смеёшься, то ругаешься с Андреем, то, спустя пять минут, говоришь, что он чудо! В чём же тут всё — таки дело? — она лукаво сощурила глазки. — Просто Андрей мне завтра поможет увидеть Степаныча, вот и всё чудеса! — банально объяснила я, но видимо она мне не поверила, поскольку допрос продолжился. — Точно всё? А ты ничего от меня не скрываешь?! — Нет. Ничего. — Врешь, я же вижу! Вон как глазки блестят и не из-за какого-то там Степаныча! — не унималась подружка. — Да не вру я, точно! — я громко рассмеялась я. — И не смотри на меня так! — Ладно, ладно! Проехали! — она пересела на мою кровать. — Точно ничего не хочешь мне рассказать?! — в ответ я снова рассмеялась. — Тогда, спокойной ночи! — Снежанна подошла к двери. — Но если захочешь всё-таки со мной поделиться, я в соседней комнате. — Давай, давай, иди! — я запустила в неё подушкой, которая затем снова полетела в меня. И я осталась в комнате одна!
Признаться, я не сомкнула глаз всю ночь, как не пыталась уснуть. Мою голову забивали разные мысли: о Степаныче, о дочке, об Андрее. Что касается дочки и Степаныча, то всё было ясно: я по ним скучала и ждала встречи с ними.
А вот с Андреем было сложнее. Я постоянно думала о нём, порой он мне даже снился. Ворвался в мою жизнь как ураган, занял мои мысли и чувства. Конечно, я ещё не разобралась до конца в своих чувствах к нему, но одно я знала точно. Он уже слишком много значит для меня. Слишком много, чтобы что-то менять. Может, это и называется любовью, я не знаю! Потому что никогда никого не любила.
Отец Иришки был простым увлечением, так же, как и я для него. У нас с Анатолием всё получилось спонтанно. Знакомство, страсть и расставание — всё это произошло за какой-то месяц. Потом я узнала, что беременна, сказала ему, о чём он естественно слышать не хотел. Так я осталась одна, из дома меня выгнали и единственный человек, который меня тогда не бросил был мой дедушка. Я плакала и страдала, как любая девчонка в семнадцать лет. Мне казалось, что мир рухнул, и я во всём винила Анатолия, и лишь спустя годы я поняла, что в большей части была моя вина.
Ночь, которую я провела без сна, занимали разные мысли, потому она пролетела почти не заметно, а вот день тянулся очень долго. К тому же как назло все уехали: Андрей и Сан Саныч были в городе, Снежанна тоже уехала по каким-то своим делам. Я осталась в доме одна.
Чем себя занять, я не знала: гуляла по саду, плавала в бассейне и вытворяла прочие аристократические выходки. Но время всё равно не собиралось спешить в мою пользу, напротив — словно замерло на месте. Но вот наступил долгожданный вечер: вернулись хозяева и дом ожил. Едва Андрей переступил порог дома, как сразу приказал готовиться к нашей операции.
Снежанночка поколдовала над моим образом, изменив практически всё в моей внешности: цвет волос, цвет глаз и даже параметры моей фигуры. Получилось очень даже ничего: светлые волосы, карие глаза (и это вместо зелёных глаз и каштановых волос), только вот с фигурой она погорячилась. При моём росте метр шестьдесят и выглядела как колобок, толстенькой и грудастой. Андрей весь вечер был не столько серьёзен, сколько сердит, но, увидев меня в таком виде, даже он развеселился.
— Ах, какая женщина! — смеясь, протянул он. — Андрей, прекрати! — обиделась я, уж очень не хотелось мне представать перед ним в таком виде. Хотелось выглядеть красивой и сексуальной! «Боже, о чём я думаю! Совсем с ума сошла!» — обругала я себя, но легче мне от этого не стало. — Ладно, не обижайся! — он по-дружески похлопал меня по плечу. — Нам пора! — и мы втроём: я, Андрей и Сан Саныч отправились в больницу.