— Вот так значит, Славочка! Мне даже таких букетов не дарил, все ясно с тобой, — рассердилась Марина.
— Да я по скидке его купил, тем более бабушке, может, и недолго жить осталось, а у нее никогда таких букетов не было, — стал оправдываться Вячеслав Викторович.
— Мам, ну что ты на папу гонишь, захотел и купил. Мы все с цветами к ней приходили: действительно, мало ли, вдруг и впрямь не станет бабушки скоро, а так мы ей приятно сделаем, — заступился за отца Евгений.
— Ну, вы все тоже хороши, говорили одно, а за спиной у меня делаете совсем другое! — продолжала возмущаться Марина. — Такие, значит, да?
— Какие? — спросил Вячеслав Викторович.
— Лицемеры и вруны, — ответила Марина. — Хотите все бабушкиных денежек, а мне тут втираете про любовь и заботу. Так слушайте меня, родственнички, — разъяренно сказала Марина, — наследство будет моим, понятно?! Это моя мама, и меня она любит больше всех, что бы между нами с ней ни было.
— Ну, это мы еще посмотрим, — заявила Юлия. — Ты меньше всех с бабушкой проводила время, как и со мной, в общем-то. Вечно детишек только учишь на своей работе!
— А ну закрой рот, соплячка неблагодарная! — прервала ее Марина. — Ты что тут такое несешь, совсем берега попутала?
— Ну ладно, Мариша, успокойся, — встрял в разговор Вячеслав Викторович.
— А ты мне рот не затыкай, Славочка, с тобой мы еще отдельно поговорим, ловелас с букетом, иди спать лучше, тебе завтра на работу, — отрезала Марина.
— Я сам разберусь, куда, когда и во сколько мне идти, — повысил тон Вячеслав Викторович.
— Мам, ну правда, ты чего? Мы же семья, что, мы не разберемся между собой? — попытался утихомирить маму Евгений.
— Ты, бизнесмен хренов, иди лучше думай, как мне деньги вернуть, и быстро! — разозлилась сильнее прежнего Марина Павловна. — Я сказала: еще раз кого-нибудь увижу у бабули — вам конец, ясно?! — Накапав себе валерьянки, она продолжила: — Это моя мама, это мое наследство, зарубите себе на носу.
— Это мы еще посмотрим, — повторила Юлия и убежала в слезах к себе в комнату.
— Мам, что с тобой, не понимаю тебя… — сказал Евгений, тоже выходя из-за стола, так и не прикоснувшись к еде.
И Вячеслав молча встал и, демонстративно швырнув полотенцем в тарелку, ушел к себе в спальню. Марина Павловна осталась одна на кухне: расплакавшись, она села за стол и налила себе рюмку коньяку.
На следующий день в дверь бабушкиной квартиры позвонили. Ирина Викторовна посмотрела в глазок: на пороге стояла ее дочь.
— Здравствуй, мама, можно войти? — строгим голосом произнесла Марина.
— Конечно, дочка, заходи! — ответила бабушка.
— Мама, ты зачем устраиваешь этот цирк? — спросила Марина, проходя в комнату.
— Какой цирк, цветочек? — непонимающе вздохнула Ирина Викторовна.
— Зачем ты устраиваешь этот марафон и зачем всех нас ссоришь? — продолжала Марина.
— Я всех ссорю? — удивилась бабушка. — Вы же дружная семья, не повернутая на деньгах, и все очень любите друг друга, как я могу вас ссорить?
— Это твое завещание с нелепыми условиями, это же специально, да? Чтобы мы все поругались и бегали за тобой? — не унималась Марина.
— Нет, милая, ругаться — не было задумки такой, это уже ваше поведение. Я лишь хотела чуточку внимания и заботы, чтобы вы не забывали обо мне, — ответила бабушка. — А что у вас происходит, я и знать не знаю.
— Мама, ты же знаешь, как я тебя люблю и как мне самой не хватало твоей заботы и твоего внимания в детстве, — расплакалась Марина.
— Марина, доченька, но ведь я работала на трех работах сразу, в отличие от тебя сейчас, и была одна, без мужа, твоего отца, — напомнила ей Ирина Викторовна. — Конечно, я не могла найти для тебя столько времени, потому что после ночной смены мне нужно было вести тебя в садик, а я очень хотела спать и валилась с ног от усталости. Я ведь еще тянула семью своего покойного брата, который погиб на фронте. Кстати, племяшки — давно их не навещала, у них тоже, как и у вас, нет свободной минутки, чтобы позвонить своей тете. А ведь я их так же обеспечивала, как и тебя. Их мама с инвалидностью совсем была не трудоспособная. А вот ты, моя дорогая, меня быстро позабыла после своего института: гулянки, подружки, мальчишки твои забрали все твое время, и сейчас, когда у тебя не так и много забот, ты не вспоминаешь про меня.
— Мама, я тебя очень люблю, — еще больше разрыдалась Марина и обняла Ирину Викторовну.