Всю следующую неделю бабушка была как в раю. Каждый день ей звонили родственники, причем по несколько раз, присылали подарки и цветы. Водили по театрам и ресторанам, постоянно сыпались предложения провести день вместе, погулять на свежем воздухе. Бабушка порхала от счастья. Об этом она рассказывала своей подруге Серафимовне по телефону.
В один из дней вся семья ехала по городу в машине, Ивановы обсуждали Степана.
— Не нравится он мне, — сказала Марина. — Такое ощущение, что он знает, насколько бабушка богата.
— Вполне возможно, судя по его навязчивому поведению, — согласился с женой Вячеслав Викторович.
— А может, его это, бритвой по горлу и в колодец? — засмеялся Евгений, цитируя фразу из известного кино.
— Не знаю, он мне уж точно не помеха и не конкурент! — самодовольно сказала Юлия и добавила: — Как, впрочем, и вы! Кто, кстати, из вас писал с моего телефона бабушке «Сдохни, тварь»? Мне с ней полдня пришлось беседовать, объясняя эту непонятку.
— Ты о чем, девочка? С тобой все в порядке? — как ни в чем не бывало спросила Марина Павловна.
— Да, ты о чем? — удивился Евгений.
— Хорошо-хорошо, можете морозиться и дальше: все равно узнаю, кто это был. Держитесь у меня — теперь мой ход, — злобно сказала Юлия.
Проезжая мимо автосалона, Ивановы заметили, как в него в этот момент заходила бабушка в сопровождении Степана. Марина была за рулем и резко затормозила — так, что у всех откинулись головы. Она съехала с дороги, и все принялись наблюдать, как Степан и бабушка ходили вокруг машин и остановились возле кабриолета.
— Она же не купит ему машину?! — взволнованно воскликнула Марина Павловна.
— Не хотелось бы, — грустно сказал Евгений и добавил: — Она даже мне никогда не покупала машину.
— Очнись, она никому не покупала машину и никогда. Неужели же ему купит? Не может быть! — переживала Марина.
— Вот вам и не конкурент, — добавил Вячеслав Викторович, глядя на Юлию, которая сидела с приоткрытым ртом и ничего не могла сказать. Марина нажала на педаль, и они поехали молча домой.
Еще несколько дней на бабушку от всех членов семьи так и сыпались звонки, знаки внимания, предложения провести вместе время. Она их или игнорировала, или оправдывалась, что не может высвободить минутку, поскольку встречается со Степаном.
Все-таки в конце недели бабушка соизволила приехать на традиционный семейный ужин. Открылись ворота, и Ирина Викторовна со Степаном въехали во двор на кабриолете, возле которого они стояли в автосалоне. Ивановы стояли в дверях, открыв рты. «Это невероятно!» — думал каждый член семьи.
Бабушка и Степан вошли в дом.
— Ну как вам тачка? Это я Степану купила, за его любовь и преданность, — сказала Ирина Викторовна.
— Преданность за эту неделю? — тихо произнес Евгений.
— Что ты сказал, мой дорогой? — переспросила бабушка.
— Да так, ничего, — ответил Евгений.
— Отличный подарок, мама, — с улыбкой сказал Вячеслав Викторович.
— Бабуль, бабуль, любимая, тогда можно мне следующей такой же подарок? — подлизываясь, спросила Юлия.
— Посмотрим, внучка, я пока весь чек на нее потратила, но совсем скоро мы сможем покупать себе все, что захотим, — сказала бабушка. — Точнее, кто-то из вас сможет, а я вот больше не смогу: совсем плохо я стала себя чувствовать последнее время, еще и этот жеребец изматывает, — посмотрела она на Степана. — Дотянуть бы до вступления в наследство, а то и врачи неутешительное говорят…
— Мама, себя беречь надо, — ласково сказала Марина, подошла и обняла бабушку. — Я бы все свое здоровье отдала, чтобы ты не болела.
— И я! — восторженно добавила Юлия.
— Так вот, мои дорогие, — обратилась ко всем бабушка, присаживаясь в кресло. — Я тут подумала насчет вас и завещания… Кстати, Степан тоже все знает и он тоже в числе претендентов на наследство.
При этих словах у всех снова открылись рты и глаза налились кровью.
— В общем, мои милые, — продолжила бабушка, — вы все такие хорошие, так внимательны ко мне последнее время, я даже и не знаю, кто из вас лучше ко мне относится, разве что Степан, — и бабушка расплылась в улыбке, взглянув на него. — Ну так вот, я тут подумала, что за деньги я себе могу много чего купить, но есть у меня одна мечта давняя, которую за деньги не купишь.
— И что это такое? — восторженно перебила Юлия. А все остальные немного напряглись.