Кому в школе нужны подобные проблемы? Администрация тоже стала намекать непрозрачно. А сегодня было разбирательство с ювенальной полицией.
Именно сегодня Нина Григорьевна выступила, как никогда в своей жизни не выступала. Написала при свидетелях заяву на родителей, докладную на ученика, предоставила несколько видео доказательств о том, что Денис замешан в грязных делах и его поведении.
Заключительным аккордом в этой всей истории стало увольнение по собственному.
- Катитесь вы со своей школьной реформой к Чертям! – выплюнула в лицо озадаченных родителей и администрации. – Облизывай дальше этих уродов, потакай! Береги их нервы, уговаривая учителей не писать в ювенальную. – эти слова изрыгнула директору. – Запасайтесь сухарями! – пожелала родителям и ткнула фак им под нос, да не красивый жесть, но достали. – Вот так рушится жизнь! – смотрела теперь на Дениса Рудыка. – Но… не моя! – криво улыбнулась. – А твоя! – приоткрыла дверь и позвала: - Входите!
Нина Григорьевна уходила свободной со школы. Даже не захотела свои вещи забрать. Больше 25 лет отработала в школе. Всё боялась уйти. А теперь почувствовала, как крылья раскрылись.
- Я теперь могу спокойно колесить на гастролях! – улыбнулась своим мыслям.
Долго болтала с дочкой через комп. Потом собиралась на концерт. Бывшие теперь коллеги ей писали смс поддержки, звонили. Узнала скольким людям не безразлична, отвечала всем - потому и припозднилась с выездом .
В такси немного загрустила. Вспомнились её ученики. Захотелось даже всплакнуть, но нельзя. Грим долго исправлять придётся.
А вот теперь. Она на сцене, а этот… Дениска напротив… Время, будто остановилось.
- Почему ты не в обезьяннике? – спросила скорее не его, а как бы тех, кто должен был его закрыть за тяжкие деяния.
- За деньги можно всё купить! – довольно щерился Рудык. – Ты мне жизнь сломала! Они теперь мне не верят?
- Кто? – странным образом Нинку парализовало.
Она же отчетливо видела в руках обдолбанного пистолет. Охранники слишком медленно бежали к ним. Кто-то истошно заверещал и прозвучал гулкий одиночный выстрел. За ним другой.
Всего на миг зал окутала тишина. Лишь для того, чтоб толпа вобрала в лёгкие побольше воздуха. Девушки верещали от страха, как резанные. От сумасшедшего щенка отпрянули люди, сбивая кого-то на своем пути. Послышались стоны и крики.
Нашлись парни посмелее. Они первыми заломили руки стрелку, завалили на пол. Некоторые его даже бить собирались. Но… было слишком поздно. Дело сделано.
Участники группы не успели добежать. Их наставницу откинуло назад. Только и смогли, что с ужасом в глазах ловить её, чтоб при падении не ушиблась.
- В скорую звони! – заорал клавишник на выбежавшего гримёра.
- Пе-передайте… И-иришке, что я… её ссси-ильно люблю! – умудрилась прохрипеть Нинка. – Она с-самое лу-лучшее моё бо-богатство… - микрофон всё ещё работал, эти слова записывались, транслировались по динамикам.
Гул в зале смолкал. Кто-то тихо подвывал.
- Д-дочь… П-прости… Мм-меня поз-звал к се-себе ттт-твой от-тец! – уже шёпотом говорила, точно знала, что Иришка её слышит, кто-то вынес планшет с испуганным лицом дочери. – Я тт-тебя люб… - договорить не смогла.
После выстрела Черная Вдова лишь почувствовала сильный толчок в грудь, за ним другой. Правду говорят, перед смертью проносится вся жизнь. Даже не заметила, как улеглась на сцене. Она только об одном жалела. Перед смертью не обняла свою лапочку-дочку. Зато видела её лик, хоть и на экране гаджета.
Кто-то из устроителей концерта перепутал кнопки. Вместо того, чтоб выключить микрофон певицы, врубил его на полную.
- Мама! – прозвучало истошное во всех динамиках. Присутствующие оглохли. – Мамочка моя! – кусала Ирка губы, заламывая руки в Токио. – Я его закопаю! Сначала заставлю пожалеть, а потом закопаю так глубоко, что даже черви не найду! – хорошо, что это обещание никто не услышал, гитарист додумался вырубить звук у планшета.
-------------------------------
Боли и сейчас не чувствовала. Ощущала только, как силы вытекают безвозвратно. Голова кружилась, как при падении давления. Говорить уже не могла. Воздух втянуть в себя получалось с трудом. Казалось, что он стал гуще воды. Закашлялась.
Медленно попробовала себя ощупать и опустить взгляд на грудь.
-Твою мать! – подумалось ей, когда увидела две огромные дырищи в груди, чуть ниже солнечного сплетения и в районе сердца.