Вспомнила слова о ином мире. Занервничала. Ухватилась за голову.
- Слава всему, что на небесах! – выдохнула, когда никаких роговых отростков на голове не нашлось.
Никея Уст
Была поглощена мыслями и чувствами. Может ещё не отошла от того, что меня как бы убили недавно, а я тут по лесам на 10см-платформе шатаюсь. Короче. Задумалась сильно. Сразу и не заметила путешественников.
Оооооо! На этом стоит остановиться отдельно. Сейчас. Только скажу, что слегка опешила (моё состояние краше бы описало слово – прифигела).
Оказывается, я их тоже эффектниненько впечатлила. То, что я вижу на себе - пугает, а они ж ещё впечатлились сценическим гримом простого рокера, любителя подкрасить с перебором глазки, да напомадить губки в цвет крови. Кровь… Тьху. Из меня её столько вылилось через две дыры в груди да выплюнула, кашляя. Странно, что могу ногами двигать и стою.
Что-то я отвлеклась. Передо мной с выпученными глазами застыли трое. Мужчин! Ох, и нервы у них крепкие, раз не бросились сразу с мечами на меня. Двое свои ножечки достали, только один, высокий такой, поленился сделать это. Вот спрашивается: почему?
Если двое были готовы защищаться, то этот просто рассматривал, как диковинку. Я даже фыркнула. Собралась идти дальше, немного в иную сторону.
- Теперь я понимаю, почему на Земле своё счастье не нашла!
О! Старый знакомец-голос. Я даже оживилась немного. Вот только ноги запутались и я неуклюже пошатнулась. Приземлилась на пятую точку, чуть не вывернув ноги. Громко застонала.
Шутка ли? Попа ноет, бедро прям орёт, приложилась к какой-то коряге, а суставы ступней вообще неметь скоро начнут и отвалятся.
Наблюдавший подал голос. Что-то спросил. Я только тупо моргала и наблюдала: он осторожностью приблизился, протянул руку помощи. Снова что-то сказал и указал взглядом – в чего хочет.
- Чёрт! Я Вас не понимаю! – произнесла я, поднимаясь
Трое снова замерли на месте. Двое бухнулись на колени, храбрец наклонил голову и с интересом уставился на меня.
Снова что-то произнёс. Обалдеть! Я его поняла. Эти чудаки говорят на каком-то суржике. Помесь испанского с редкими русскими словами, только ударение не в ту степь.
- Я вас… - запнулась, ай, была-не-была. – Нэ понимать немножко.
Хорошо, что в школе учила испанский, а не английский, как все. Да и с мужем по Испании погуляли. В общем, как-то поймём сейчас друг друга.
- Рустима? – подняли взоры челобитные, потом снова согнулись в три погибели.
- Устина Нина Григорьевна! – представилась им, надо же быть хорошей девочкой, тьху... женщиной.
- Русти..? – скривился, не понимая третий. – Не говори чушь! – заткнул одного, который постоянно причитал одно и то же:
- Рустима! Рустима!
- Помочь мне… - сообразила, наконец. – Я очень хотеть пить.
- Погоди… - выставил открытую ладонь тот, что не бухался на колени.
Достойный экземпляр, чтобы описать. Высокий. Даже выше меня на этих кандалах. Косая сажень в плечах. Оживший богатыль из русской сказки! Одет в какую-то странную одежду. Сочетание полотна и кожаных доспехов. Всё это имело такой же цвет, как и моё платье. Богатоурашеный пояс и длиннющий меч с простой рукоятью. На ногах высокие кожаные сапоги.
Изучающий свой взгляд поднимала дальше. Руки крепкие, в перчатках. Лицо широкое, благородное с трёхдневной щетиной. Густые тёмные волосы собраны в хвост, несколько прядей выбилось из его.
Х-м. Два глаза под густыми бровями. Один греческий нос. Рот красиво очерчен. Скулы, хорошие такие скулы. Стоп. Глаза. Боже! Да они же не привычного (для меня) яркого цвета! Внешность не гуманоидная, зато глаза, как раскалённая лава.
Какое-то время мы друг на друга смотрели. Потом мою грудь снова нещадно запекло. Я приложила к ней ладошки, чтобы унять боль. Сдержать стон не смогла. Меня согнуло в три погибели.
- Помогите… - еле прошептала, потом вспомнила, что говорю на русском, перевела на испанский.
- Что с тобой произошло? – попробовал выяснить обладатель лавовых глаз.
- Я… не… знаю… - выговорила и выплюнула с кашлем кровавые сгустки.
Тело ломило. Прижала ладони ещё сильнее к ранам. Не смогла терпеть, улеглась на сырую землю и в этот момент почувствовала, что от моих зубов что-то отделяется, а челюсть ломит так, будто мне её переломали.
- Боже! – взмолилась.
Потом уставилась на свои руки. Убрала их от ран. Вот это чудо! Раны перестали кровоточить, покрылись корочкой, больше в груди не булькало, а на тыльной стороне кисти пропадали мои возрастные пятнышки.