- Конечно.
- И ещё кое-что, ты знаешь что-то о Гарри Поттере? Спросила она вспоминая испуганный взгляд директора.
- Через год после рождения его хотел убить маг называвший себя Волдеморт, но заклинание отскочило из-за чего умер он сам, а на Поттере остался шрам от Авады Кедавры. Тогда он успел убить его родителей, я подозреваю что мать наложила на него какое-то заклятие. После этого он жил с родственниками людьми и в одиннадцать поступил на Гриффиндор. Пока это все. - Сказал он, закончив свой мини рассказ. Чтож, здесь тоже есть над чем подумать.
- Хорошо, спасибо Димитрий добрых снов. - Добрых снов Гретта, и еще кое-что, завтра с утра все мы идем бросать имена в кубок под руководством директора. Сказал он и вышел. Потушив свечи и наложил на книгу скрывающие чары она буквально свалилась на кровать впервые за несколько дней без проблем засыпал не в силах разомкнуть глаз.
- Подъем! - прогремел голос Каркарова на весь корабль от чего Гретта тут же вскочила направляя палочку на несуществующего противника. - Через минуту чтоб все стояли на палубе! - Сказал он, и Гретта успокоил бешено колотящееся сердце отдела мантию ботинки и новую футболку, и трансфигурировав посох вышла к остальным. Все стояли заспанные, взлохмаченные, злые и явно не выспавшиеся.
- Как спалось? - спросила она у стоящего рядом Златарева который с силой пытался не сомкнуть глаза.
- Явно не так хорошо как тебе - буркнул он смотря на нее всю сияющую и бодрую. Конечно, ведь в отличие от остальных это она впервые смогла нормально выспаться пусть и в каюте на воде. Под предводительством Каркарова они вошли в большой зал, а сам он скрылся в одном из коридоров. Смотря на немногочисленных уставившихся на них учеников она поняла что все собираются на завтрак и попутно смотрят кто же осмелится бросить свое имя в кубок. Сидящими на одной из каменных ступенек она заметила того самого Поттера который сидел с рыжеволосым парнем пытающимся сожрать взглядом Крама, и взлохмаченной девчонкой в красной мантии которая в отличие от всех читала книгу. Первым как непредсказуемо подошел к Кубу Крам, и бросив в него свое имя оно тут же загорелась синим пламенем, такие же действия повторили и остальные семеро парней, и теперь осталось бросить имя только ей. Она подошла к кубку прямо в центр зала, и почувствовала как впервые на нее уставились почти так же как и на Крама. Слегка усмехнувшись она слышала как все возбужденно стали обсуждать что среди гордых сыновей Дурмстранга оказывается затесалась девушка. И достав абсолютно пустой комочек пергамент она бросила его в кубок и вместе с остальными пошла на завтрак. День к ее удивлению пролетел очень быстро, она даже не успела прочитать обретенную книгу и вот она уже сидела на ужине который был таким же прекрасным, как и вчера. Когда она наслаждалась едой она заметила что в отличие от нее большинство к еде почти даже не притронулись. Волнение в зале все нарастало и все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками? Но Гретта лишь продолжала есть внимательно наблюдая за всеми обитателями Хогвартса. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании, конечно Игорь небось уже предсказал победу Крама который сидел уже готовый принимать поздравления. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. - Кубок огня вот-вот примет решение, - начал Дамблдор. - Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. - Он указал на дверь позади профессорского стола. - Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы…
- Осталась одна секунда, - сказал Шпильман, казалось из Дурмстрангцев он переживал больше всех. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор громким, отчетливым голосом прочитал.