— Жесть! — Услышал я восхищенный голос Араторна. Это словечко мы подхватили тоже от дядьки.
Фредерик, застыл на месте. Он все еще не мог принять разумом, что проиграл. Проиграл своей сестре! И проиграл с треском! Эллия спокойно села на свое место, взяла с серебряного блюда персик и так его откусила, что я сглотнул. Сидела, ела персик, улыбалась и смотрела на меня. Когда откусывала, я видел как брызгал сок и стекал с ее губ. Возникло бешеное желание подойти и выпить эти капли губами. Еле сдержался. Она поняла меня и еще больше улыбнулась. Сегодня Эллия открылась мне совершенно с другой стороны. А ведь я ее, оказывается вообще не знаю. Если она с такой изящностью отколошматила брата, то в реальном бою, она и меня порубит на куски! Откуда? Когда? Где? Эти вопросы бились в моей голове. А она продолжала аппетитно и соблазнительно кушать персик и улыбаться. Причем я хорошо понимал, что улыбалась она исключительно мне. Даже сам не понял, как моя физиономия расплылась в глупой улыбке.
— Гвоздь мне в зад! — закричал дядька. — Укуси меня комар! Богиня Зари! Ну, теща!
И тут я понял — с Эллией занималась сама Богиня! Неужто, она ей давала Спату? Мда! Теперь уже и неизвестно, кто из нас двоих, кого защищать будет, случись что! Весело! Близнецы смеялись. Они что-то выслушивали от Эллии, склонив к ней прелестные головки.
Перед глазами неожиданно встала сцена поединка Эллии с Фредериком. Еще раз прокрутив в голове все, был шокирован еще больше! Если я прав, то Эля могла шлепнуть Фредерика по заднице с первых мгновений. Но она предпочла поиграть с ним как кошка с мышью. Я даже выронил меч, который продолжал держать. Эля глядя на меня и улыбаясь, покачала осуждающе головой.
— Слав, ты тоже это понял? — Услышал позади голос Араторна.
— То, что она поиграла с Фредериком, как с мышкой?
— Да!
Мы посмотрели с эльфом друг на друга. Это что получается? Мы с соплячьего детства, учимся владеть мечом, топором и прочим, как говорит дядя Лис, колюще-рубяще- дробящим инструментом. А эта мелкая приходит и на раз-два нас делает. Причем в легкую, как бы походя?!!!
— Слав! Ты это, когда мужем ей станешь, ты ее сильно не зли. А то жаль будет друга потерять!
— Очень смешно!
Я посмотрел на Фредерика. Он все так и стоял застывшей статуей.
— Фредерик! — окрикнул я его.
— Иди к нам, брат! — поддержал меня Аратрон. — Мы тебя пожалеем!
Мы с Араторном засмеялись. За нами засмеялась Лидия, потом Валенсия. Фредерик бросил меч на землю, снял Шлем. Наш смех затих. Все же парню сильно задели самолюбие. Но и Фредерика я оказывается, не достаточно хорошо знал.
— Ну, сеструн! Как ты меня сделала! Я горжусь тобой, Эллия Александра! — и засмеялся. Теперь хохотали и смеялись уже все, без исключения.
Ехали не спеша с Элей на лошадях. Недалеко маячили гвардейцы. Все правильно, принцессу без охраны оставлять нельзя. Хотя после того, что я сегодня увидел, даже не знаю, кому охрана больше нужна. Она ехала, улыбалась и молчала.
— Эль, тебя богиня научила? — наконец решился я.
— Да, бабушка. И дедушка Сэмюэль тоже занимался.
— Тогда не стоит удивляться. Богиня Зари самый лучший фехтовальщик во всем мире Зеона. Недаром именно у нее легендарный меч Спата. Скажи Эль, а Спатой ты упражнялась?
— Упражнялась!
— Здорово! А я только видел его, когда был у Богини с Сэмюэлем в гостях.
— Слав! — Эллия смотрела на меня. — Скажи, что тебе больше интересно — мое владение мечом, Спата или я сама?
— Конечно ты! Просто ты сама мне запретила говорить об этом.
— Когда это?
— Когда мне рот, постоянно прикрываешь ладошкой.
— А это здесь причем?
— Как причем? Когда я начинаю говорить о тебе, у меня возникает желание обнять тебя, поцеловать. А ты раз и ладонь мне на губы кладешь.
Эллия засмеялась запрокинув голову. Я не совсем понял, что смешного? Отсмеявшись, посмотрела на меня с хитринкой:
— Хорошо! Сегодня не буду закрывать тебе рот ладошкой.
— Как это?
Она натянула поводья, останавливая лошадь. Я так же остановил свою. Подъехала вплотную, так, что наши ноги касались друг друга.
— Давай сначала проверим, а умеешь ли ты целоваться!
А ведь и правда! Разве я умел целоваться, если ни разу этого не делал с женщиной! Наверное, у меня был такой растерянный и смешной вид, что принцесса опять засмеялась. Она поманила меня к себе поближе. Я склонился. Эллия обхватила мне шею и накрыла мои губы своими, прошептав при этом: «Давай, целуй»! Самое что интересное, это то, что я даже не подумал о гвардейцах. Вот я и поцеловал ее. Хотя разве это можно назвать поцелуем? Ткнулся губами в ее губы. Даже глаза закрыл. Я почувствовал ее губы. Она немного приоткрыла их. И тут мне показалось, что она усмехнулась. Я стал краснеть. Чувствовал, что краснею. Мне стало стыдно за самого себя. «Не так! — услышал я ее шепот. — Ты слишком напряжен, расслабься, приоткрой рот». Я сделал то, что она говорила. Это было что-то необычное. Божественное? Не знаю. У меня сильно заколотилось сердце. Почувствовал, как кровь побежала быстрее. Я видел, что она закрыла глаза. В голове нарастал гул. Отдавались удары сердца «Бум-бум. Бум-бум», Закрыл глаза и у видел опять, как в темноте начинает раскручиваться веретено, постепенно изменяясь в светящуюся спираль. Но потом в голову резко пришла мысль. Все исчезло. Я открыл глаза и отстранился.
— Что? — Спросила она. Смотрел в ее глаза, они были затуманены. Про такие говорят, глаза с поволокой.
— А ты откуда знаешь, как нужно целоваться? Эллия? Ты уже с кем-то целовалась?
— С чего ты решил?
— Как с чего? Я вот ни с кем в губы не целовался. И признаюсь тебе, хотя мне очень стыдно, что я не знаю, как это делать. Я даже не спрашивал никого об этом.
— Наверное, нужно было спросить?
— Да, сейчас я тоже так начинаю думать. Надо было! И, наверное, у умудренного таким опытом. Я смотрю, ты уже спросила. И попробовала. Хороший Эллия у тебя учитель был. Вот только интересно было бы взглянуть на него. Это кто же такой смелый выискался? — Что ты несешь, идиот? Сам себе говорил я. Но не мог остановиться. Обида на себя, на Эллию, что она оказалась искуснее меня, стыд за самого себя и даже презрение к самому себе волной ударили мне в голову. А воображение начало рисовать картинки, как Эллия целуется с мужчиной. Я даже постарался заглянуть ему в лицо, но так и не увидел его. Почувствовал, как у меня мелко задрожали руки и я покрылся холодным потом.
— О чем ты, Святослав?
— Ни о чем. — Все очарование пропало. Мне захотелось вернуться назад в лагерь. Мне было стыдно смотреть ей в глаза. И я очень ревновал ее. Я только сейчас понял, что такое ревность. Может это и есть любовь?
— Эллия, давай вернемся назад.
— Святослав, посмотри на меня! — я посмотрел. — Что я сделала не так?
— Ты все сделала так. Все нормально. Давай просто вернемся назад. Прошу тебя.
Она кивнула. Назад мы вернулись молча. Я помог ей слезть с лошади. Поймав ее за талию. Поставил на землю. Мне хотелось уйти. Не смотреть в ее глаза. Так как в них была тревога.
— Эллия, мне нужно идти. Кое-что сделать. Там как раз близняшки тебя ждут. Пока.
Я развернулся и чуть ли не бегом, как последний трус, проскочил на другой конец лагеря. Ушел в лес. Долго сидел на каком-то пне. Как мне быть? Я же мужчина. Это я должен был научить ее. А как я могу ее научить, если сам не знаю? Но откуда она знает, да еще так??? Просидел до вечера. Прошел в нашу с Фредериком и Араторном палатку. Вечером в лагере было веселье. Пела Лидия, ей подпевали. Танцевали. Я не пошел. Лежал, уткнувшись в тюфяк. Именно в тюфяк. Даже мысль пришла «Тюфяк лежит на тюфяке»! Нужно встать, сходить туда. Извинится перед Эллией. Но я лежал. Потом резко встал, вышел из палатки. Мой жеребец был уже расседлан. Оседлал снова.