Росу только этого и было надо. Он стал медленно двигаться внутри меня, а мне захотелось застонать в голос от удовольствия, что я и сделала, прикрыв глаза от наслаждения.
Мне казалось, что я видела перед собой звёзды, которые словно манили меня к себе, боясь приблизиться. Я чувствовала, что их сияние может окутать меня всю, но отчего-то они сами не желали этого.
Когда внизу живота всё сжалось тугим комком, готовясь выплеснуться наружу, я увидела рядом со звёздами Святослав, который выглядел таким несчастным, что я невольно выдохнула его имя:
— Слав…
— НЕТ! — Прорычал Рос, заставляя меня вздрогнуть. — Открой глаза! Я не Слав! И ты больше не его! Ты — МОЯ!!!
Распахнув глаза от испуга, увидела лицо друга, перекошенное от ярости. Его толчки усилились, словно парень забыл, что только что лишил меня невинности, пусть и во сне…
Быстрым рывком Рос перевернул меня на живот, ставя на колени и входя сзади. Несмотря на то, что я был отвёрнута, заключённый в небытие парень схватил меня за волосы, притягивая к себе, целуя в губы. Застонав от грубости, почувствовала, что на самом деле испытываю удовольствие, а узел внизу живота сжался в огромную пружину, готовую распрямиться прямо сейчас.
— Ты только моя, маленькая Эллия! Смотри на меня! Ты — МОЯ!
Заглянув почти в чёрные глаза своего друга, поняла, что сейчас что-то произойдёт. Рос, словно тоже почувствовал это. Блондин продолжал левой рукой держать мой подбородок, прижимая мою спину к своей груди, заставляя смотреть себе в глаза, а его правая рука устремилась к клитору.
Мгновение — и я закричала от наслаждения, ощущая свободу от всего и сразу. Рос повторил за мной, тихо застонав, пока что-то билось внутри меня, вызывая очередную волну наслаждения, из-за которой мои ноги задрожали.
Рос отпустил меня, и я повалилась на шёлковые простыни, продолжая чувствовать пульсацию его наслаждения.
— Ты жива, принцесса? — Со смешком спросил бывший друг, ставший нынешним любовником (пусть и во сне!).
— Дааа… — хрипло прошептала в ответ, поворачиваясь на спину.
Взгляд Роса не изменился. Он продолжал так же хотеть меня, словно и не получил только что «разрядку», если объяснения бабушки верны.
Врать, что меня пугало его желание — было бы глупо, потому что мне понравилось всё, что я сейчас пережила в объятьях Роса, начиная от нежности и заботы, заканчивая грубостью и непочтительным отношением к отпрыску Богини Зари.
От последнего замечания стало смешно, и я расхохоталась.
— Что? — Осторожно полюбопытствовал блондин, так и застыв между моих ног.
— Ты непочтителен к потомку Богини Зари, — не стала ничего укрывать от самого лучшего мужчины в моей жизни.
Рос криво улыбнулся. В его глазах блеснуло что-то, что сразу выразилось в предложении:
— Хочешь, накажи меня…
— Хочу, — приподнявшись на локтях, смотрела, как счастливая улыбка озаряет лицо Роса, и в моей груди разливалось нерешительное хрупкое чувство…
Внезапно мужчина нахмурился и завертел головой.
Я услышала звук крылышек. У меня даже мелькнула догадка, что Злата может попасть в мой сон, но Рос отвлёк меня от размышлений, разрушая идиллию:
— Тебе пора…
Святослав
Мне снилась Эллия. Мы опять у водопада. Она гладит меня по груди. Я целую ее в губы. «Эллия, любимая. Прости меня! Я знаю, что сделал тебе больно. Обещаю, что никогда больше не причиню тебе боль, боль твоему сердцу»! Донесся звук захлопнувшейся двери. Сон пропал. Сквозняк что ли? Подумал, еще не открыв глаза и замер. Ее ладони я продолжал ощущать на своей груди. Это не сон?! Я уже хотел обнять ее, мою Элю, но открыв глаза замер. Надо мной склонилась не принцесса! Выбросил резко руку и схватил ее за горло. Услышал затихающие звуки, будто кто-то убегал по коридору.
— Ты кто? — резко спросил женщину, продолжая удерживать ее. Она захрипела. Хваталась руками за мою руку. Я сел на постели. Отпустил ее. Она упала на пол. Это была молодая женщина и полностью обнаженная.
— Ты кто такая? — Я разозлился. — Кто тебя послал? Отвечай!
— Я люблю тебя, мой милый граф! — прохрипела женщина, схватившись за свое горло.
— Что? — воскликнул я. — Какая любовь? Ты сдурела? Пошла вон отсюда! — Я соскочил с кровати! На мне были шелковые плавки. Это дядька нас приучил носить такое белье. Мы все его носили. И даже Лидия с Валенсией. Я, конечно, не видел их на девчонках. Но они сами говорили нам.
— Прости меня, мой граф. Но я умру без тебя! — по ее щекам катились слезы. Увидел валяющийся плащ.
— Послушай меня. Встала быстро, одела свой плащ и вон! Я никогда не грубил женщинам и никогда не поднимал на них руку. Не вынуждай меня обойтись с тобой грубо!
— Хочешь, ударь меня. Хочешь, обойдись со мной грубо. Что хочешь со мной сделай! Я твоя! Я хочу быть твоей рабой. Я буду выполнять все, что ты захочешь!
— Все, что я захочу? Тогда оделась и вышла отсюда! Быстро! — Тысяча демонов! Если сейчас кто-нибудь зайдет сюда и увидит все это! Женщина продолжала лежать. Мало того, подползла ко мне и обхватила мои ноги руками. Стала целовать их. Я наклонился и с трудом оторвал ее от себя. Схватил ее за руку, поднял, другой рукой подобрал плащ, набросил его на нее и вытолкал за дверь. Саму дверь закрыл на засов.
Гвоздь мне в зад! Хорошо, что нас никто не видел! Хотя… Звук закрывшейся двери я слышал и быстрые шаги, будто кто-то бежал. Даже, по моему, всхлип услышал. Или мне померещилось? Идиот. Нужно было закрыть двери! Меня даже бросило в жар. Да меня могли зарезать очень легко! Как барана! Почему я об этом подумал? Кто меня может зарезать во дворце? Бред.
Возбужденно заходил по своим покоям. Что происходит? Или это Эля со мной такую шутку устроила, что бы показать меня в самом неприглядном свете и в первую очередь перед моими друзьями? Да, нет. Опять бред. Уснуть уже не мог. Оделся. Подпоясался своей тяжелой шпагой, боевым ножом. Прошел на конюшню. Зверь встретил меня радостным ржанием. Здравствуй дружище! Обнял его за шею. Угостил горбушкой хлеба, посыпанного солью. Я никогда не забывал об этом. Он аккуратно взял хлеб из моих рук. Довольно заработал челюстями. Мне даже показалось, что он причмокивает. Потом посмотрел на меня своими умными глазами, что, мол, Святослав, прокатимся? Потрепал его по гриве. Прокатимся, только чуть позже. Сейчас все ворота и калитки закрыты. А я не кронпринц, который мог в любое время дня и ночи выйти в город и даже за его пределы.
— Не спится молодому графу? — Я повернулся. На меня смотрел и улыбался Бертран, этот уже постаревший богатырь. Персональный экзекутор наших с парнями задниц! Никто из нас не испытывал плохих чувств к этому человеку-горе, за то, что в детстве он нас порол на конюшне, несмотря, что мы были очень высокородные отпрыски!
— Здравствуй Бертран! Да, что-то не спится. Через два дня убываем в Цитадель. Я волнуюсь. Это ведь наша первая настоящая военная служба.
— Да, милорд! Я тоже еду с вами! Моя служба здесь закончена.
— Как поедешь? А кто здесь останется за главного королевского конюха?
— Ну, мой юный граф, претендентов здесь целая очередь. Так что проблем не будет.
— Скажи, Бертран, а зачем тебе? Ты же домик можешь купить. Женишься, детей настрогаешь! Спокойная жизнь, в кругу родных и близких.
— Да, милорд Святослав! Заманчивая картинка! Вот только спокойной жизни нам не дадут. Так что, придется старому Бертрану опять надевать доспех и брать в руки свою секиру.
— И ты пойдешь с нами?
— Конечно. Должен же кто-то присматривать за вашей братией!
Мы оба засмеялись!
— Надеюсь, обойдемся без розог, Бертран?
— А это будет зависеть целиком и полностью от вашего поведения, молодые милорды!
— Хорошо, Бертран. К твоим розгам наши задницы привычны! Мы согласны!
— Может вина, господин граф?
— А, давай Бертран!
Посидели с ним до утра. Выпили не спеша кувшинчик вина с сыром и хлебом. Утром, встретился с Фредериком и Араторном. Мы готовились к походу. Проверяли оружие, доспех. Перековали в кузне своих коней. Возле нас крутились Лидия с Валенсией. Смотрели на нас грустно. Особенно Лидия, у которой глаза вообще были постоянно мокрые. Это из-за Араторна. За день до моей схватки с волколаком в Аквалон прибыла княгиня всех ундин Лолерея и ее дочери. Я ждал. Завтра во второй половине дня, мы уходим в составе боевых колонн. Корпусом будет командовать сам маршал Аквитании. Все же хотелось с ней объясниться. У меня была еще маленькая надежда. С утра началась беготня. У нас даже из дворца уходила часть гвардии. К обеду мы были уже собраны. Лидия и Валенсия были с нами. Сказали, что от близнецов никаких вестей.