Выпив кубок вина, захватил с собой кувшин. Нужно будет их все же угостить. Пусть выпьют. С пьяными будет все же веселее. Я даже не буду их сильно мучить.
Прошел к покоям принцессы. Воины, стоявшие на страже, были слегка пьяны. Это плохо. Но я сделал вид, что не заметил. Пусть веселятся. Сегодня я женюсь!
Жаль мама не дожила до этого дня. Она была бы счастлива. Что-то кольнуло в груди, при воспоминании о матери. Она была единственным существом, любившим меня. Заботилась обо мне, защищала меня и умерла за меня.
Постояв немного перед дверью, я толкнул их, входя в девичьи покои. Двери за мной закрылись.
— Ну что, девочки, вы готовы? Ваш муж и господин пришел!
— Готовы! — услышал голос принцессы. Повернулся и замер.
Эллия была по-настоящему прекрасна. Ее кудри, вьющие крупными локонами, спадали ниже пояса. Девушка стояла передо мной в рубашке до колен, но одежда не скрывала ее прелестей, она была, как паутина, показывая мне изящный девичий стан, но не весь: что-то скрывала, а что-то выставляла на обозрение.
Это было неописуемо. Я такого никогда не видел, а женщин познать мне посчастливилось довольно много. Эти полутона прозрачной сорочки… было даже лучше, чем, если бы Эллия предстала передо мной полностью обнаженной.
Я почувствовал дикое желание. Оно нарастало во мне как лавина. У меня даже во рту пересохло…
Эллия Александра
«Грязное животное! Оборотень, демон — всё равно! Раса не имеет значения, если разумное существо полностью протухло изнутри!» — Мои мысли преследовали ярость и ненависть, пока я разглядывала «женишка», стоя около кровати, под матрацем которой лежал мой «счастливый случай».
— Вина? — Стараясь улыбнуться как можно естественнее, увидела, как подозрительно сощурился Дев.
— Вздумала меня отравить? — Грозно затрепетали крылья носа мужчины, раздуваемого от самодовольства и собственного эго.
— Нет. Разве я похожа на дурочку? — Спокойно прошествовав к кофейному столику, на котором стоял графин с приготовленным Илой вином, плавно виляя задницей, прогнулась, наливая спиртное, старательно соблазняя предводителя диких, чтобы его страсть и похоть помогли мне проткнуть чёрное сердце мерзавца. — Демона невозможно отравить, и я об этом знаю…
Повернувшись с двумя бокалами вина, чуть не расплескала их содержимое, наткнувшись на горящие желанием глаза полудемона.
Илария лежала на постели, стараясь не сжаться от ужаса, как мы и договаривались. Девушку трясло так, как должно девственнице, я же не боялась ни прикосновений, ни даже насилия, прожив почти месяц в обители похоти, поэтому мозг был заточен лишь на достижение цели.
— Хм… — протянул задумчиво Дев, принимая бокал, намеренно касаясь моих холодных пальцев. Я сдержалась от гримасы призрения, рвущейся наружу, требуя выхода. — А где мольбы? Истерика? Пройдя половину Аквитании, мой слух впервые не разрывают истошные вопли сучек, которые кричали подо мной или моими воинами…
— Ещё не вечер, — вспомнила я присказку папы, призывая всю его мудрость. Дев пригубил вино, не сводя с меня довольного взгляда. — Но… хочу предупредить сразу: если тебе необходима истерика и крики, то тебе туда…
Дев обернулся на Иларию, дёрнувшуюся от одного его взгляда. Девушка не выдержала и, вопреки моему приказу, натянула одеяло до подбородка. От её дрожи ткань покрывала заходила ходуном. Несмотря на непослушание фрейлины, эффект получился куда лучше, чем, если бы Ила светила прозрачной сорочкой! Полудемон, действительно, был извращенцем и насильником.
Приняв это, как данность, собралась с духом, наблюдая за едва сдерживаемым мужчиной, готовым порвать нас в клочья, лишь бы получить удовольствие от процесса.
Дев сделал шаг в сторону кровати, а я, поставив фужер, осторожно коснулась его плеча, едва не скривившись от отвращения.
— Однако… — протянула томно, обходя вождя Орды, скользя указательным пальцем по литым мышцам мужчины, остановившись напротив него, — я бы советовала сначала стать королём, а уж потом заниматься своей фрейлиной, если тебе будет недостаточно её королевы…
Презрительность, больше не сдерживаемая, отразилась на моём лице, но, придясь к месту, лишь доставила Деву ещё одну волну довольства.
Полудемон резко протянул руку к моей талии. Едва увернувшись, осталась довольная, разбудив инстинкт охотника у этого животного.
— Ты со мной играешь? — Яростный рык, тихий, утробный, поднял волосы на голове дыбом от страха.
Лукаво улыбнувшись, радуясь, что пока всё идёт по плану, стала отходить спиной к кровати, опустив руки вдоль туловища:
— А ты против? — Закусив губу, плавно опустилась на мягкое ложе, под обжигающим взглядом Дева, оставляющим меня безразличной и холодной.
«Соберись! Ещё немного!» — Одёрнула себя, наблюдая за медленным приближением монстра, моральный облик которого всплыл наружу, увидев двух девушек на широкой постели, одна из которых дрожала от ужаса, чуть ли не падая в обморок, а вторая смотрела на него с призывом и нетерпением. Откуда же полудемону знать, что нетерпение относиться к его перерезанной глотке!?!
Приняв полусидящее положение, мысленно нахмурилась:
«Слишком сильная воля у этой скотины… даже желая нас с Илой до безумия, он просто стоит и поедает нас глазами! Если так пойдёт и дальше, то у меня не получиться незамеченной достать холодное оружие…» — сделанное наблюдение придало решительности, и я приподняла колени, отчего отсутствие нижнего белья стало заметно, хоть и совсем чуть-чуть.
— Ты уверена в своей невинности? — Севшим голосом спросил предводитель диких, с трудом оторвав свой взгляд от моих гладких бёдер.
Его потемневшие глаза могли напугать какую угодно девушку, но я лишь ухмыльнулась, разводя ноги шире.
— Я — да… но, надеюсь, ты это исправишь…
Если до этого Дева и сдерживала некая настороженность, то мои слова полностью избавили его от мыслей вообще и от способности думать в частности!
Мужчина кинулся на меня, срывая тонкую, как паутина, сорочку, разрывая ту в клочья, а Ила завизжала от ужаса, дёрнувшись в сторону, но не вставая с постели.
— Заткнись! — Прорычал Дев, кинув взгляд, полный ненависти, на фрейлину.
Повернувшись ко мне, полудемон резким движением стащил с себя штаны, под которыми не было белья, пристраиваясь между моих ног. Я запаниковала.
— Нет… — с трудом сглотнув, продолжила, пока Дев не пришёл в себя от похоти и нетерпения, — пусть кричит… мне нравится… люблю пытать подданных!
Вождь Орды, даже если и удивился, то не подал виду, довольно блеснув глазами.
— Какая мне досталась жена… кто бы мог подумать, что в теле божественного дитя прячется хищная тигрица, получающая удовольствия от страданий другого… я не буду насиловать тебя… я доставлю тебе удовольствие.
Самомнение этого скота не знало границ! Я хотела его отвлечь, а он вдруг надумал мною восхищаться! Это плохо…
— Нет, — жарко, прошептала в губы полудемона, заменив отвращение на иллюзию страсти, почувствовав руку Дева, продвигающуюся к сердцевине моего сосредоточения женственности. — Хочу жёстко! Хочу её криков!
Полудемон сошёл с ума от похоти. Повернувшись к Иле, он требовательно прорычал:
— Кричи! — Ила заскулила.
Но настоящие крики вырвались из девушки, как только кинжал вошёл в горло полудемона, перерезая его сонную артерию, забрызгав кровью и меня, и фрейлину, лишившуюся чувств.
Столкнув с себя мёртвое тело мерзкого ублюдка, с жалостью посмотрела на кровать, вытирая клинок о шёлковые простыни.
— Сволочь, испортил мне постель!
В двери не стучали, как я опасалась, планируя всевозможные версии операции «брачная ночь», посмеиваясь над интерпретацией папиных марш-бросков, которые приходилось осуществлять кронпринцу, пока тот жил в другом мире, с замиранием слушая его рассказы. Однако для ностальгии было не время, поэтому, обойдя кровать, толкнула Иларию, молясь о быстром побеге.
— Ила, гвоздь мне в зад! — Ругнулась, после пятого тычка бесполезного занятия.
Ко мне подлетела Злата, тихо сидевшая всё это время в Эльвестейне. Фея кинула в лицо фрейлины пыльцу, возвращая краски на бледное, практически серое от ужаса, лицо Иларии. Секунда, и девушка, резко распахнув глаза, подскочила с кровати, истошно крича.