Валенсия поднялась чуть выше. Поставила ноги в выемки, получив упор. Потом резко выпрямилась, держа лук в левой руке, правая, удерживая тетиву, и пошла назад к плечу.
Вспыхнула появившаяся стрела. Пальцы разжались, посылая вперед огненную смерть. Стрела угодила прямо в самую гущу варваров. Грохнуло, и в разные стороны полетели куски разорванной плоти, а так же целые тела людей и туши животных. А в оттягиваемой тетиве уже появилась следующая стрела.
Пальцы разжались, и вновь грохнуло. Вопли, рев, ржание лошадей, крики ярости, боли и отчаяния. Все смешалось. Валенсия успела еще три раза послать в диких огненные подарочки, но потом они рассредоточились и стали сами осыпать девушек и парня стрелами. Валенсия успела нырнуть вниз. Лидия подняла вверх щит, закрываясь сама и закрывая сестру. Варвары сразу же атаковали. Но в узком проходе, их встретил Ричард. Зазвенело железо.
Раздались сначала крики ярости, сменившиеся потом предсмертным хрипом и стонами. Ричард сам стоял как скала, в складке которой, они нашли убежище. Валенсия не могла стрелять в тех, кто наскакивал на парня, так как могла зацепить и Ричарда. Лидия убрала щит. Валенсия выпрямилась и послала во врагов еще две стрелы, потом опустилась.
Лидия вновь закрыла ее щитом, по которому сразу же застучали стрелы. Стрелы впивались в щит, но не могли пробить его. Цокали по каменному телу скальника, отскакивая. Пару раз Валенсия чувствовала, как отскочившие стрелы попадают в нее. Но вреда не причиняли. При входе шум схватки нарастал. У ног Ричарда уже валялась изрядная кучка мертвецов. Юноша умело прикрываясь щитом, быстро орудовал шпагой. Вот еще один бедолага завалился с разрубленной грудью на своих мертвых дружков. Преимущество Ричарда было в том, что нападавшие могли подходить к нему только по одному. Мешал скальник. Но постепенно Валенсия стала замечать, что действия Ричарда становятся более замедленными.
Все правильно, пусть он молод и силен, но усталость берет свое. Ричард навалил достаточно врагов перед входом, но они продолжали лезть. На место убитого вставал следующий, а Ричард был один. Постепенно он стал отодвигаться назад.
— Валенсия! — вскричала Лидия. — Помоги Ричарду.
— Чем?
— Выстрели из своего лука!
— Нельзя.
— Почему?
— Я же тебе говорила! Если я выстрелю, нас самих тут размажет по стенам скальника.
— Почему?
— Что ты все заладила, почему, да почему? Ты разве не понимаешь? Чем больше стрела испытывает сопротивление попав в цель, тем сильнее взрыв. — Слово «взрыв» они впервые услышали от дядьки. — Лидия пойми, если я попаду в живое существо, например в человека, то взрыв будет одной мощности. — «Мощность» тоже понятие от дядьки. — Если попаду в дерево, например, в дуб, сила взрыва будет сильнее намного. А если попаду в камень или крепостную стену, то она будет еще более сильной и разрушительной. Здесь слишком мало места. Не дай боги, если я попаду в камень. От нас тут ничего не останется. Но даже если попаду в варвара, то нам и этого хватит, пусть не погибнуть, но нас вырубит гарантированно. Тебе оно надо? Это дело я приберегу на тот случай, если Ричард сдаст, в конце концов, позицию, и его убьют. Тогда я выстрелю в скальник, что бы уж гарантированно не только нам с тобой умереть, но и как можно больше этих уродов уничтожить.
— Значит, Валенсия, мы умрем? И так не увидим наших мальчишек? А я своего Араторна? — На глазах Лидии появились слезы. Валенсия обняла свою сестру.
— Лидия, сестренка моя. Не нужно отчаиваться. Это самый крайний вариант. Ричард еще держит позицию. Жаль, что я не захватила простой лук. Он остался там на лошади. Но мы сейчас постараемся подпортить им жизнь. Держи щит, я сейчас выгляну.
— Валенсия, они караулят тебя. Если высунешься, тебя побьют стрелами.
— Наплевать, как говорил дядька. Я быстро! Все поехали! — Это тоже они нахватались у дядьки.
Лидия быстро убрала щит. Валенсия стремительно поднялась, сверкнула огненная стрела и ушла в полет. Грохнуло. Раздались вопли и визг. Валенсия еле успела присесть, как в подставленный Лидией щит застучали стрелы. Одна срикошетила и оставила кровавый след на щеке Валенсии.
— Ну вот. — Проговорила девушка, утирая кровь. — Физиономию мне попортили.
Лидия заволновалась.
— Сестра, приложи что-нибудь. Великая богиня! Они испортили тебе лицо!
— Не важно! — Валенсия все же приложила платок к ране.
— Как не важно? Валенсия! Ты у меня очень красивая сестра. Это мужчинам шрамы на лице — украшение, но не нам, женщинам.
— Это относится только к тебе. Араторну вряд ли понравится шрам на твоём чудном личике.
— Он меня любую будет любить.
— А меня, что любить не будут?
— Араторн уже любит меня. А тебе еще нужно найти того, кто полюбит тебя. Ты же у нас железная леди! Сколько парней заглядывалось на тебя, а ты всех их отшивала. Чего стоит один твой взгляд!!! После него, парни от тебя шарахаться начинают.
— Что это за мужчины, которые шарахаются от одного моего взгляда? На хрен таких. Лучше одной быть!
— Ну да, конечно! Одной! Но я знаю, кто может покорить твое каменное сердце, даже не смотря на шрам на твоем лице!
— Да наплевать на шрам. Папа если нужно, уберет его очень быстро… И кто это?
— Как кто? Ты меня, Валенсия, удивляешь! Посмотри на него! — Лидия кивнула на Ричарда, убившего очередного варвара. — А он хорош! Высокий, сильный, красивый. А как на тебя смотрит?! Валенсия, сестренка, поверь лучшего мужчины тебе не найти!
— Куда тебя еще занесет, романтичная ты наша?
— Перестань, Валенсия! Хочешь, что бы и этот сбежал от тебя?
— Хочу! Если сбежит, тогда на хрен он нужен!
— Ты — грубиянка. От дядьки мы много взяли. Но плохие слова, это удел мужчин, а не нас женщин!
— Ну да, дорогая! Мы же должны быть нежными, ласковыми и покладистыми! Так? Так, с твоей точки зрения.
— Нет, не так. Ты все утрируешь!
— Так, убрала щит, я встаю. — Лидия убрала щит. Валенсия резко встал, хлопок тетивы, Валенсия села. Опять застучали стрелы. Потянуло дымом. Похоже, загорелся лес.
— Валенсия! Ты не понимаешь. Мы можем быть непримиримыми, но не всегда. Чаще нужно быть именно слабыми, нежными, чтобы мужчина смог почувствовать себя настоящим защитником, опорой, воином. Ты дай ему то, что он хочет. И все! Но при этом никто не говорит, чтобы ты оставалась слабой. Пусть он так думает. Если ты любишь, ты это сделаешь. А ты, как сухарь! Я в шоке. Ты так никогда не найдешь себе мужчину.
— Зато ты нашла!
— Да, нашла! Я даю Араторну то, что он хочет. В этом нет ничего плохого, Валенсия. Если мужчина хочет чувствовать себя сильным, твоим защитником, твоей опорой, дай ему это. При этом никто ведь не заставляет становиться на самом деле слабой. Они же ведь мальчишки. Даже став седыми, они все равно останутся мальчишками. Не нужно быть непреступной. Дай ему хотя бы небольшой шанс, что он может завоевать тебя, и он свернет горы. Если любит по настоящему, свернет горы. Самой большой наградой ему будет твой восхищенный взгляд и твой поцелуй любви, за который, он отдаст все. Это мужчины, Валенсия. Дай Ричарду шанс. Он все сделает для тебя. Если нужно он в одиночку будет драться за тебя против всего мира, даже если он изначально он будет обречен на поражение. Главное не убивать в нем эту надежду. А ты что делаешь?
— Я удивлена, сестра. Ты никогда мне ничего подобного не говорила.
— Это потому, что может нам, осталось жить совсем немного. И я не увижу своего эльфа, которому не скажу, как я сильно его люблю. Я ведь могу быть не менее сильной, чем ты, Валенсия. Ведь мы женщины можем любить не менее сильно, чем они, мужчины, а может даже еще сильнее. Дай шанс Ричарду. Он достоин этого. Хотя бы сейчас, когда нам осталось совсем немного. Валенсия, сестра моя.
Девушка посмотрела на парня. Он сделал шаг назад под ударами очередного врага. Потом выверенное движение и его противник захлебнувшись собственной кровью, завалился на своих дохлых соотечественников, но тут же возник новый.
— И как я ему скажу? Его нельзя отвлекать!
— Просто, если он обернется, улыбнись ему. Открыто и… как любящая женщина. Ему этого будет достаточно.