Мои размышления были прерваны звуком рога.
— Это Фредерик… — по мне побежали мурашки, стоило услышать знакомый призыв младшего брата.
— Ваше Высочество! — Крикнула фрейлина, когда мои ноги уже несли меня в сторону контских равнин, куда только недавно предостерегала идти Ила.
Мне было всё равно. Знать, что практически в двух шагах мои любимые, мои родные, которых, возможно, я больше никогда не смогу увидеть, и спасаться от огромных сил противника бегством? Никогда!!!
— Погоня приближается… — пискнула Злата, подлетая к моему уху.
— Лети вперёд к Святославу! Мы будем бежать следом за тобой! — Я схватила Иларию за руку, придавая ей по инерции ускорение.
Ловко маневрируя между деревьями, бежала на искрящийся свет феечкиных крылышек, мерцающих, словно звёзды на небесах, стараясь двигаться, как можно быстрее.
Выбежав на широкую равнину, даже растерялась, завидев двух непримиримых противников, сразу определяя своих. Доспехи аквитанских воинов, стоящих ровным строем, во главе которого возвышалась такая родная и любимая фигура Слава, бросались в глаза, сверкая блеском стали.
— Быстрее, — запричитала Златослава, оглядываясь на кого-то позади меня.
Я рванула с места, громко закричав:
— Святослав!!!
Святослав
Мы подходили к Конту. И вышли на большое поле в одном суточном переходе от оружейной столице Аквитании. На нас шел отряд Орды, втрое превышающий нас по численности. Это очень много. Но мы больше не могли отступать. Мы готовы были дать бой. Почти шесть тысяч мечей. Фредерик поднял знамя и затрубил в рог. Валенсия изготовилась со своим луком Дианы. Отряды построились для атаки. Победа или смерть!
Не знаю как у остальных, но во мне не было страха, я не боялся умереть. Я был свободен. За сутки до этого мы разработали план компании. Теперь мы стояли на изготовке: Фредерик держал знамя Аквитании, я стоял впереди войска.
Я был главнокомандующим.
Барон с радостью уступил мне это место. Я уже готов был отдать приказ, о наступлении, как вдруг, сидя на своем Звере, как услышал:
— Святослав!
Я встрепенулся. А как еще? Это был голос моей возлюбленной, моей ненаглядной, той, которая является смыслом всей моей жизни…
Лихорадочно закрутил головой, и, наконец, увидел её, точнее их.
Две девичьи фигурки бежали к нам из леса, что находился правее от нас. Эля! Она бежала первой. За спиной у нее был рюкзак, любимая тащила за руку какую-то девушку.
Они успели преодолеть половину пути до середины поля, когда из леса выскочили их преследователи и бросились за ними. Одновременно увидел, как конная лава диких тронулась с места.
— Святослав! — опять закричала Эллия.
— Эля! — Хрипло вырвалось у меня из груди её имя. Я поднял руку. — ПОШЛИ! — бросил Зверя вперёд, закричав.
Бронированный клин рыцарской конницы сдвинулся с места и начал своей разгон, навстречу конной лаве противника. Я слышал непрерывающийся рёв рога, в который трубил Фредерик. Эля уже добежала до середины, как девушка, которую она тащила за руку, упала. Пешие преследователи стали останавливаться, увидев разгоняющихся рыцарей. Некоторые стали поворачиваться и бежать назад к лесу. Но конное войско диких, неумолимо шло на сближение с нами. И между этим молотом и наковальней должна была оказаться моя Эля с какой-то девчонкой.
«Быстрее! Быстрее! Главное успеть!» — Стучало набатом в голове.
Зверь летел, как птица. Мне не нужно было подгонять его. Мы понимали друг друга без слов. Он чувствовал мое состояние и мой страх, мое нетерпение.
Я оторвался от своих. Но ничего этого не видел. Видел только её. Её испуганное лицо, её глаза смотревшие на меня с надеждой!
«Быстрее! Ещё быстрее!»
Я успел. Когда мы приблизились, Зверь стал замедлять свой бег. Он еще не остановился, а я, несмотря на тяжёлый доспех, соскочил с коня. Чуть не упал, но успел ухватиться за луку седла. Потом оторвался, протянул руки вперед. Эллия, оставив девушку, рванула ко мне.
«Десять шагов… семь…пять… три… один… все!» — Я поймал ее.
Развернувшись вместе с ней вокруг своей оси, подставил набегающей конной лаве противника спину, ведь я был в доспехе. Да ещё и мой щит был у меня за спиной. Только развернулся, как почувствовал два толчка в спину. Потом еще один. Стрелы — мелькнула догадка и тут же ушла, так как сейчас меня занимало другое.
Моя Эля была у меня в руках! Прижал к себе. Она рыдала, обхватив меня за шею. Билась в моих руках. Что-то пыталась сказать мне, но я ничего не слышал. Я даже не обращал внимания, на то, что сейчас меня убьют всадники, добравшись до нас.
«Главное — это закрыть её! Закрыть собой! А там наши доберутся и спасут её…» — я был в этом уверен.
Любимая, что-то шепча, целовала мое лицо, через открытое забрало шлема, и я чувствовал себя самым счастливым человеком в Зеоне.
В какой-то момент увидел девушку, бежавшую с Элей. Она стояла на коленях около нас, пригнув голову к земле, зажав уши ладошками.
Нарастал чудовищный гул тысяч копыт. Земля дрожала. Я не видел, как Валенсия, встав на стременах, подняла свой лук и, в летящую на нас конницу противника, ударил огненный дождь. Стоял грохот. В воздух полетели куски плоти коней, людей и нелюдей. Это сбило врага и замедлило его. Что дало возможность нашим успеть.
Они обтекали нас с двух сторон. Но успели совсем не намного. Валенсия прекратила стрелять, опасаясь задеть рыцарей. Две конные лавы сошлись в каких-то пятидесяти шагах от нас. Сошлись с грохотом, треском ломающихся копий, лязгом железа, конским ржанием и ревом тысяч глоток.
Бронированный клин рыцарской конницы сначала продавил центр варваров. Но постепенно стал замедляться. Врагов было слишком много.
Я этого ничего не видел. Наверное, я плохой полководец, ведь потерял управление, но его перехватил Араторн.
В какой-то момент я даже скинул шлем, одной рукой удерживая за талию Элю, прижимая к себе, другой как-то сумел расслабить ремни. Шлем, звякнув, упал на землю, за ним подшлемник. Голове стало свободней. Я, наконец, уткнулся в ее кудряшки, в ее локоны, а, она продолжала что-то говорить мне, целовала мое лицо.
Я вдыхал аромат ее волос. Ее тела. Она пахла гарью, чужой кровью, потом, ещё какой-то гадостью, но при этом был и другой запах — запах луговых цветов и трав, освежающий запах чистого, как слеза младенца, ручья, запах цветущих яблонь. Этот запах я узнаю из тысяч, сотен тысяч и миллионов других запахов. Сколько ночей он снился мне. Я ощущал его, как и её саму.
Мы стояли обнявшись. И я как-то отрешённо воспринимал все творящееся вокруг. Мимо нас проносились новые и новые рыцари, всадники. Гуд стоял страшный, но я его почти не слышал. В какой-то момент, вдруг понял, что смотрю на все со стороны, откуда-то сверху.
Вот Араторн что-то кричит, указывая на правый фланг. Вот Фредерик со знаменем рвётся вперед, а с одной стороны его прикрывает Ёрика, с другой Ричард. Фредерик продолжает трубить в рог. Ярость схватки нарастала. Я поднялся выше. Увидел, как с левой стороны и с правой стороны от рыцарского клина, уже увязшего в конской массе варваров, в бой стала вступать пехота. Вперёд бежали ровные ряды квадратной баталии копейщиков. По три баталии с каждой стороны. Еще не много и в них врезались конные варвары. Копейщики работали своими длинными пиками, словно швеи иглами. Врагу не удалось сломать их ряды. Первый натиск они отбили и продолжали наступать. Их поддерживали арбалетчики, а потом в дело вступили мечники, бежавшие между баталиями и рубившие врага своими двуручными мечами. Я увидел Лидию, которая показывала своей сестре куда-то вперед и влево, и тоже устремил туда свой взор, сразу же увидев, как четыре сотни эльфов, усиленные двумя сотнями дроу, по широкой дуге обходили Орду и готовились ударить им в правый фланг.
Валенсия, натянув лук, стала посылать туда огненные стрелы. Темп стрельбы нарастал. Я даже не знал, что так быстро можно стрелять.
Весь правый фланг варваров смешался. Огненные бутоны стали расцветать, разрывая в куски коней и наездников. Именно в этот момент туда ударили эльфы с дроу. Началась паника. Валенсия опустила лук.