Слав оказался возле меня за долю секунды, потянув вверх, заставляя подняться.
— Эллия! ОН БОЛЬШЕ НИКОГДА К ТЕБЕ НЕ ПРИТРОНЕТСЯ!
Ярость полыхала в глазах Святослава, отражаясь сверкающим блеском в их синей радужке, но мне не было страшно. Я впервые за долгое время чувствовала себя в абсолютной безопасности, словно попала домой. Злость парня была направлена не на меня, а на моих обидчиков, и я окончательно уверилась в словах любимого.
Облегчение было настолько сильным, что, не выдержав его мощности, разрыдалась, а Слав растерялся, неловко прижимая меня к себе, нежными движениями гладя дрожащую спину в успокаивающем жесте.
— Элечка, любимая моя, хорошая… не плачь, ты разрываешь моё сердце…
— … нет… я не… не хорошая… — сквозь рыдание вырывались из меня всхлипы, — это ты — хороший… Слав… я не достойна быть твоей невестой!
— Дурочка! Я так люблю тебя!
Святослав прильнул к моим губам, уничтожая ненависть и презрение к самой себе, наполняя душу восторгом и нежностью.
От слабости у меня подогнулись ноги, и Слав сразу же подхватил меня на руки, прижимая ещё теснее к своей разгорячённой коже, заражая меня страстью и желанием.
— Ты только моя, — твёрдо произнёс молодой граф де Конт, на секунду отрываясь от моих губ, чтобы посадить свою ношу на постель.
Синеглазый парень хотел отстраниться, но я не позволила, вцепившись в него, как утопающий за соломинку.
— Слав… пожалуйста… сделай меня своей…
— Нет… Эля, до твоего совершеннолетия осталось совсем немного, — неубедительно даже для самого себя прошептал Святослав, а его глаза стали приобретать тёмно-синий оттенок, напоминая цвет моря перед бурей.
— Пожалуйста…
Мой жалобный стон, словно поколебал реальность, и Святослав обречённо прикрыл глаза, едва сдерживаясь, чтобы не поддаться мольбам.
Я понимала, что проиграю, с тревогой всматриваясь в мужскую фигуру, которая была закалена в боях и многолетних тренировках, отчего мышцы на руках, груди и спине, казались литыми и необычайно привлекательными, и испугалась ещё сильнее, боясь, что спутник детства сейчас отправит меня обратно в мои покои.
Протянув руку, дотронулась пальцами до его чёлки, осторожно коснулась ресниц, будто пересчитывая их, наблюдая, как они дрожат под подушечками моих пальцев. Проведя по скуле, спустилась к губам, замирая, когда те чуть приоткрылись от лёгкого касания.
Дыхание Святослава стало прерывистым и поверхностным. Едва оторвав внимание от таких мягких и тёплых губ, подняла глаза вверх и натолкнулась на горящий взгляд парня.
— Я люблю тебя Слав… — тихо прошептала признание, ощущая себя на самом деле счастливой и свободной, — пожалуйста, покажи мне, что значит «быть любимой» по-настоящему!
Та страстность, с которой был произнесён этот призыв, и мой робкий поцелуй, за которым я потянулась к Святославу, что-то сломали внутри парня, и он, совершенно по-мужски, зарычав, превратил невинное касание наших губ в неистовое пламя.
В глазах заплясали огни и какие-то завихрения, дурманящие голову и сознание, пока руки будущего кронпринца срывали с меня лёгкое летнее платье, одолженное у Медеи.
Кожа горела огнём, где пробегали руки принца, едва дотрагиваясь, чтобы снять корсет, легко расстёгивая дюжину крючочков и петелек, и мне впервые было плевать на то, где молодой мужчина мог нахвататься таких навыков. Неважно, кто был у нас на пути друг к другу! Важно только то, что теперь мы вместе, и никто не разлучит нас!
— Слав, — простонала я, ноготками впиваясь в спину мужчины, нетерпеливо заёрзав под любимым, когда ласки его стали плавными и неторопливыми.
— Эля, — процедил мужчина, едва сдерживаясь от накала страсти, осуждая одним взглядом за спешку. — Нельзя так быстро… просто доверься мне… — Сердце выскакивало из груди, и Слав, словно почувствовав это, нагнулся к ней с явным намерением.
Едва влажный язык прошёлся по соску, хриплый всхлип самопроизвольно вырвался из груди, и мужчина резко отстранился, разглядывая меня со смесью нездорового вожделения и печали.
— Ты меня убиваешь… — некоторое мгновение Святослав медленно и ненасытно скользил по мне взглядом, а потом вдруг улыбнулся, причём так хищно, что я нервно дёрнулась.
Любимый вернулся к своему занятию, одаривая вниманием другую грудь, а потом начал плавно опускаться вниз, целуя солнечное сплетение, живот…
— Слав… нет, — испуганно прошептала я, а мои щёки запылали от стыда, когда синеглазый брюнет провёл языком между моих ног, затрагивая доселе неведанное.
Парень проигнорировал моё восклицание, лишь раздвинул ноги ещё немного и снова поцеловал в сосредоточение женственности, окуная меня в пучину стыдливого восторга и желания. Плавные, медленные движения его языка пробуждали во мне страсть и настоящий пожар, разгорающийся с каждой новой лаской. Казалось, у меня начинается лихорадка, причём не от болезни, а от бесстыдства, потому что, вместо того, чтобы остановить Святослава, мне хотелось запустить пальцы в его волосы и прижать к себе ещё теснее.
Темп движений нарастал, опуская в пучину восторга, но, когда я почувствовала, как в меня проник палец, предварительно погладив розовую влажную кожу, подумала, что душа сейчас покинет меня от чрезмерного счастья.
Всхлипывания превратились в протяжные стоны, и, встретившись глазами с возлюбленным, безотрывно наблюдающим за мной, несмотря на непрерывающиеся ласки, словно сошла с ума, прикрыв глаза и падая в пропасть.
Громкие стоны и бесконечный восторг от жара, который накапливался внизу моего живота, заняли моё сознание, выбивая все мысли и чувства, лишние сейчас. Казалось, я плыву по небу, в объятьях облаков, никак не понимая, к чему этот полёт ведёт, так как с Росом ничего подобного не испытывала. Удовольствие приходило, но оно было настолько быстрым… минутным, что кроме стыда и брезгливости к самой себе ничего не оставляло, покидая моё тело каждый раз за доли секунд. Каким окажется наслаждение со Славом, я не знала, но один процесс… дорога к оргазму стоила в миллиарды раз дороже!
Потянувшись руками к своей груди, ущипнула себя за соски, мягко обхватывая небольшие полушария, и почувствовала улыбку любимого прямо там… не желая открывать глаза, погрузилась в пучину ощущений нарастающих, как лавина, сметающих все страхи, стыд. Всё было неважно! Только я, только Святослав, только наша любовь друг к другу!
Резко открыв глаза, почувствовала, как что-то внутри меня сначала сжалось, а потом, будто взорвалось, растекаясь расплавленной лавой по телу, и закричала, так громко, что стёкла задребезжали в рамах.
Слав оказался сверху меня, сразу же заглушая мои крики своими губами, и перед глазами заплясали очередные завихрения. Я чувствовала, как парень осторожно входит в меня, замирая, когда продвижение пресеклось, достигнув преграды, и не могла отвести от него глаз, не переставая дрожать и испытывать самый настоящий оргазм, о котором столько читала у бабушки в замке Гэрриет.
Я хотела видеть, хотела убеждаться вновь и вновь, что это мой Слав, что Рос не может оказаться сейчас здесь на месте кронпринца, который через мгновение станет полноценным мужем наследницы Аквитании.
Святослав широко улыбнулся, быстро наклоняясь к моим губам, так же не закрывая глаза, внимательно следя за моими и, немного отстранившись, быстро вошёл в меня ещё, сметая все преграды на своём пути, застывая в неподвижности, будто статуя.
По мне пробегали затихающие волны от первого оргазма, но с вторжением любимого, они, словно искорки, загорелись вновь, приглушая неприятные ощущения, превращая их в ничто, и я нетерпеливо заёрзала под мужчиной, желая, требуя, надеясь.
— Эляяя… — застонал Слав, и его спина напряглась от моих движений, мешающей его неподвижности. — Подожди, пока боль пройдёт.
— Слааааав… мне не больно, прошу… пожалуйста… — прошептав в губы теперь уже своего мужа страстный призыв, провела пальчиками вдоль позвоночника и ноготками впилась в его ягодицы.