Голос кронпринца стал хриплым и более глубоким.
— А я думала, что такое обращение связанно с моим отцом… ну, знаешь — «Лис», а дочь — «Лисичка».
Святослав медленно покачал головой, переводя свой взгляд на мои губы, тут же проводя по ним тем же касанием, осторожно принуждая приоткрыть рот.
— Эллия… как же я тебя люблю… век бы простоял здесь, лишь целуя тебя.
Мне понадобилась доля секунды, чтобы потянуться за обещанным поцелуем и получить его. Медленный и такой сладкий, он уносил меня прочь, стирая все волнения и тревоги, даря свободу и счастье. Руки Слава крепко прижимали меня к себе, позволяя почувствовать возбуждение любимого, и я таяла от этого знания.
В дверь постучали.
С тяжёлым вздохом молодой мужчина отстранился от меня, заправляя пару выпавших из прически прядей, и сделал шаг назад:
— Войдите.
— Ваше Высочество, граф, охрана в ожидании. Можно выдвигаться в бальную залу замка Конт. Всё готово.
Кронпринц сделал ещё один шаг назад, как положено по уставу, готовый сопровождать наследницу Аквитании, но я медленно приблизилась к нему, кладя пальчики на его согнутую в локте руку.
— Мы тоже готовы, Илария. Идём.
Святослав хоть и был удивлён моим попиранием дворцового этикета, позволяющего касаться наследниц Элинингов только их мужьям, но ничего не спросил, лишь ухмыльнулся:
— Ты всегда любила бросать красную тряпку в лицо придворным… тебе скучно?
— Нет. Просто ты — мой муж, и я не желаю притворяться или скрываться, будто наш брак постыден. И тайны — это тоже не ко мне. С меня хватит тайн и чужих уловок!
— Какая ты грозная, — поддел меня Святослав, позволяя себе усмешку. — По попе за смелость получить не боишься?
— От кого? — Деланно изумилась, наблюдая, как темнеют глаза возлюбленного.
— От мужа.
— Нет… — Слав вздёрнул одну бровь вверх, — … я на это надеюсь, — и предвкушающая улыбка осветила лицо кронпринца, по каким-то одному ему известным причинам предпочитающего оставаться таковым в тайне.
Мы вышли из моих временных покоев, и тут же по бокам и сзади сразу стали облачённые в сверкающие доспехи стражи Аквитании, начальник которых шёл впереди, указывая путь.
Идти пришлось недолго. Буквально за поворотом, статный офицер, мне ранее не знакомый, замер, приказывая открыть дверь, хмуро косясь на Святослава, улыбка которого так и не сошла с губ. Стражи кинулись исполнять приказ.
Огромная комната встретила нас оглушающей тишиной, нарушить которую осмелился лишь глашатай, замешкавшийся при взгляде на моего провожатого, но быстро сориентировавшийся:
— Наследная принцесса Аквитании, Её Высочество Эллия Александра и граф де Конт, жених Её Высочества!
Грянули фанфары, и наше шествие продолжилось под сотнями взглядов придворных, которые не знали, что начинать обсуждать первым: вызывающий наряд принцессы или её спутника, посмевшего идти рядом с потомком Богини Зари, будто свадьба уже состоялась.
Близкий круг наших друзей и родственников уже стоял возле постамента, на который водрузили сегодня трон, так как его в замке Конта отродясь не было, как мне рассказала Илария. Все они прекрасно знали, что Святослав не жених, а мой муж… ну, или не все… но большинство точно, поэтому их улыбки были радушны и сердечны.
Встав перед троном, поприветствовала присутствующих едва заметным кивком:
— Рада видеть вас в добром здравии в этом чудном замке! Каждый из вас сегодня волен отдохнуть и расслабиться, чтобы набраться сил для предстоящего нам славного дела: освободить нашу дорогую и любимую Аквитанию от Орды диких захватчиков!
— Да! — Послышались выкрики из зашумевшей и улыбающейся толпы.
— И пусть сейчас дикари радуются своей временной победе в Аквалоне, который мы сами оставили для них, но даже не думают надеяться, что эта победа продлиться дольше нашего дозволения!
— Да!
— Мы скоро вышвырнем это отрепье!
— Долой диких!
— Сегодня мы празднуем помолвку с избранным «моего сердца» в Конте, а «завтра» с вами же отпразднуем коронацию в Аквалоне!
— Да!
— Да!
Перед моим носом оказался бокал с напитком, и я благодарно улыбнулась Святославу, забирая предложенный фужер.
— За Аквитанию и её мужей! — Громко произнесла тост, приподнимая бокал.
— За принцессу!
— За будущую королеву!
Крики раздавались со всех сторон, и мне оставалось лишь мило улыбаться, немного пригубив напиток, дабы остальные гости так же могли начать празднество.
Как только официальная часть закончилась, а закончилась она, как только я умостила свою задницу на трон, махнула рукой, давая позволение музыкантам играть, и гости пришли в движение, принимаясь разбиваться на пары для танцевальных па.
— Лисёнок, а ты молодец, — Слав нагнулся ко мне на мгновение, чтобы похвалить, а я сразу же недовольно поморщилась, — что?
— Мне не нравится тут сидеть! Я хочу к тебе!
— Привыкай, принцесска, — опять ухмыльнулся кронпринц, сверкнув белоснежной улыбкой. — На людях — только так… но, как наступит ночь, обещаю, ты посидишь на мне, — от жара его шёпота вспыхнула, как факел, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
— О чём шепчетесь, голубки? — Спросил Фредерик, едва Святослав выпрямился, нагло уставившись на танцевальные пары. — Сеструн! Ты чего такая красная? Перчик съела?
— Прикройся! По твоим шуткам я не успела настолько соскучиться, чтобы выслушивать их прямо сейчас.
— Фу, какая! Уж думал, ты стала взрослой, вона как речь толкнула! Я чуть на коня не прыгнул, чтобы мчать на Аквалон с криками: «За Аквитанию!»… а ты… Ёрика, милая, я же правду говорю?
Девушка, с которой я так и не успела, как следует познакомиться, сверлила Федю таким укоризненным взглядом, что парень резко умолк, стушевавшись.
— Боги, милостивые! — Воскликнула, заметив эту резкую смену поведения знаменитого неугомонного балагура и весельчака. — Я тебя уже люблю, кем бы ты ни являлась!
— Даже, если Ёрика — троллиха? — Едва сдерживая улыбки, спросили появившиеся из ниоткуда Валенсия, Лидия, Медея и Марина дружным хором, рассеивая смысл вопроса своей синхронностью.
— Вы не четверняшки? — Улыбнулась я, едва сдерживаясь от смеха.
— Даже не двойняшки! — Опять заговорили девочки, и мы все засмеялись гомерическим хохотом, отпуская напряжение, которое накапливалось так долго, как только Орда Диких вторглась во владения Аквитании.
Сейчас мы все были вместе: я, Слав, Фредерик, Ёрика, Лидия, Араторн, Валенсия, какой-то неизвестный мне зеленоглазый брюнет, которого все называли Ричардом, Медея, Марина, Илария! Мы были счастливы видеть друг друга живыми и невредимыми, несмотря на все те детские обиды, которые вспыхивали в далёком прошлом, отрезанном от нас навсегда.
Старшие стояли неподалёку от нас и улыбались, наблюдая за своим продолжением и их друзьями, думая о чём-то своём, но явно надеясь, что смех детей — не последний в их жизни!
Я поднялась с трона и шагнула навстречу только что смеявшейся Ёрики, которая с подъёмом моего, как говорит папа, «наследного седалища» затихла. Недолго думая, обняла девушку на глазах у всех придворных, вопреки маминой холодности.
Королева Аквитании никогда не позволяла себе проявлять чувства на людях… даже меня не обнимала, когда в комнате был кто-то ещё помимо тёти Алисии или папы, но я никогда не обижалась — ведь Александра Аквитанская не знала, что такое «родительская любовь», потеряв дорогих бабушку и дедушку в младенчестве.
Мне не хотелось быть такой… какой угодно: наглой, взбалмошной, капризной, но не холодной к своим друзьям и родственникам! Именно поэтому я обняла девушку, чувствуя, как Федя меняется рядом с ней, становясь взрослее и серьёзнее.
— А меня ты никогда не обнимала, — обиженно буркнул Фредерик, хотя в его глазах прыгали смешинки.
— Оболтус! — Притянув его к себе, крепко обняла, всем сердцем надеясь, что больше никогда не испытаю того ужаса, когда до меня донесли известие о гибели брата, а парень растерялся, непроизвольно охнув, и замолчал, так же крепко обняв меня.