Как-то дядька сказал нам: «… нет лучшей доблести, чем принять смерть за други своя»! Мы впитали это с молоком наших матерей. Мы готовы были умирать друг за друга, за своих близких, любимых и дорогих людей. Дядька нас воспитал правильно! Он в нас верил, и мы не могли подвести его.
Посмотрел на Богиню. Она сидела на огненной кобыле, прибежавшей к ней под утро. По лошадиной гриве бежали огненные языки, но что самое интересное — сначала наши жеребцы: мой Зверь, конь Фредерика и конь Араторна — как-то нездорово отреагировали на неё. Всхрапывали, выгибали грудь и били копытами, при этом скалили зубы друг на друга. А тут вдруг замерли, как статуи. Ни какой реакции на кобылу Богини. Как, впрочем, и ее кобыла замерла, устремив свой взгляд на Аквалон. Богиня, казалось, была отрешенной. О чем-то думала, машинально поглаживая свою «Спату»? Но самое главное все же, это воины.
Они были сосредоточенные. На их лицах было благоговение и счастье. Казалось бы почему? Но всё очень просто — их вела в бой сама Великая Богиня! Богиня была легендой, а здесь мы все становились легендой. Каждый из нас, становился легендой.
Атаковать самый укреплённый город мира Зеона, город, в котором войск было в десятки раз больше, чем нас. Это — самоубийство. Мы шли на него. Боевой дух был настолько высок, что казалось, мы сметём всё на своём пути.
Увидел Ричарда. Этот был как всегда спокоен. Единственно, это его лицо, оно замерло, как будто было вырезано из мрамора. Ни каких эмоций. Он уже приготовился. Мы на самом деле стали легендой! Шутка ли: шеститысячный отряд против ста тысяч диких, укрытых мощными стенами и бастионами!
Лидия начала петь. Её чистый звонкий голос разносился вокруг на тысячи шагов.
— Я песней, как ветром, наполню страну,
О том, как товарищ пошёл на войну,
Не северный ветер ударил в прибой,
В сухой подорожник, в траву зверобой…
Эта песня поднимала боевой дух воинов не меньше, чем присутствие Богини. Мало того, сама Великая слушая её, только крепче сжимала «Спату».
Валенсия посмотрела на меня.
— Слав! Всё!
— Расчисти нам путь от кучи щебня и камней на месте пролома! Что бы конница смогла пройти!
Валенсия опять подняла свой удивительный лук. Опять грохот. Я посмотрел на Богиню. Она на меня, усмехнулась.
— Командуй, кронпринц! Я всего лишь воин в твоём войске!
Я поднял руку.
— Внимание!.. АКВИТАНИЯ! — Рёв тысяч глоток. — ЭЛЛИЯ АЛЕКСАНДРА! — Рёв возрос. Кого они славили? Принцессу или Богиню? Это уже не имело значения.
Бронированный клин сдвинулся с места и начал свой разбег. До стен мы донеслись в мгновения ока. Первую линию обороны, которую сумели организовать дикие, мы просто снесли. Вторую линию — тоже самое. Мы рвались к королевской резиденции.
Здесь было меньше всего построек и широкая мощенная камнем улица, которая вела к площади. А недалеко от площади виднелась резиденция. Впереди были ещё живые варвары. Позади изрубленные и исколотые. Но на место убитых вставали новые, и их становилось всё больше.
Богиня держалась очень близко со мной. Буквально, копыто в копыто наших коней. Перед тем, как мы пересекли границу укреплений Аквалона, она побледнела и часто задышала, однако мы проскочили. Вставшие у нас на пути, были опрокинуты. Отряд практически весь втянулся в пролом. Мы ещё продолжали двигаться все вместе, монолитно, но наша скорость замедлялась. И вот уже сначала отдельные воины откалывались от строя, вступая в схватку с дикими, потом десятки.
Наш бронированный клин таял, как весенний лед, под жаркими лучами солнца. До резиденции дошло хорошо, если половина всего отряда.
Позади стоял лязг железа, крики ярости и боли, предсмертные стоны.
Перед самой резиденцией остановились. Кованые ворота были закрыты. Вперед выскочила Валенсия. Мелькнула огненная стрела и одна створка ворот разлетелась в куски, заодно поубивав с пару десятков диких, стоявших перед дворцом. Вторая створка с металлическим скрежетом наклонилась, оставшись болтаться деформированной на одной петле.
— Вперед! — Закричала Богиня и первая ринулась ко дворцу.
— Араторн! Федя! Ричард! Занимаем дворец, иначе нас задавят! — Крикнул я парням. Мы прямо на конях заскочили по широкой парадной лестнице в холл. За нами устремились остальные рыцари и воины, сумевшие прорваться к королевской резиденции.
Кровь уже вовсю лилась на камни дворцовой площадки, на мозаичный пол самого дворца.
— Святослав! — Крикнула мне Богиня. — Всё, оставь коня. Дальше пешком. Остальные пусть укрепятся здесь и держаться. Скоро подойдут передовые отряды аквитанской армии.
Я спрыгнул со своего Зверя, лязгнув железом доспехов. Он тихо заржал. Я прижался к нему.
— Прости брат, но там ты не пройдешь. Будь здесь, а если что, уходи. Стань быстрым как ветер и таким же свободным.
Он облизал мне лицо, через открытое забрало. Я оторвался от своего верного друга и, развернувшись, побежал вслед за Богиней.
— Мы с вами! — Крикнул Фредерик. Он с Араторном и Ричардом побежали за мной.
— Нет! — голос богини лязгнул металлом. — Остаётесь здесь. Там вы будете только мешать. Задержите Орду. Всё!
— Слав! — Я смотрел на своих друзей. — Удачи, брат! — Федя поднял сжатый кулак вверх, за ним Араторн и Ричард. Вставшие рядом с ними, Валенсия и Лидия смотрели на меня так, будто видели в последний раз.
— Возвращайся, Слав! — Крикнула Лидия.
— Мы будем тебя ждать! — Вторила ей Валенсия.
Богиня и я бежали коридорами дворца. Я знал их все с детства. Вон там, мы часто гуляли ещё совсем маленькие с Элей. Она боялась, так как гуляли вечерами, когда ночной сумрак начинал сгущаться и зажигались магические светильники, а некоторые не гасли даже днем, так как свет туда почти не проникал. Она боялась, но отчаянно в этом не хотела признаваться. Зато крепко держалась мне за ладонь, своей ладошкой. Там, мы бегали с друзьями, играя в рыцарей.
Мы забежали с ней в королевскую библиотеку. Боги, какой разгром здесь был. Древние и редкие фолианты валялись вперемешку со свитками, многие были повреждены, изорваны. Всё было загажено, и стоял ужасный смрад. Нам на встречу кинулось трое диких и один волколак. Последний прыгнул на меня.
Я сместился чуть в бок и рубанул псину «Пламенем». На меня хлынул поток крови. Две половинки упали рядом со мной. Они еще шевелились в предсмертных конвульсиях. Передние лапы скребли по полу когтями, морда клацала зубастой пастью. Ударил по ней, отделяя её от обрубка тела. С остальными мгновенно расправилась Богиня. Подошла к одному из шкафов. Куда-то нажала, и книжная стенка отъехала в сторону.
— Пошли! — Кивнула Эллия Александра в темноту секретного хода, исчезая там. Я побежал за ней.
— Святослав, Некрос очень силен. Даже если этот мерзавец будет лишен своей основной божественной силы, он всё равно остаётся сильным и опасным противником. — Предупредила Богиня, шагая впереди меня.
— Как это — «лишен божественной силы»?
— А так. Я тоже, находясь в Аквалоне, сейчас в основном лишена её. Это Сердце. Мы сойдемся в поединке даже не как боги, а как простые мечники. В прошлый раз, я сумела воспользоваться ситуацией. Один на один, я бы его не победила. Его сумели отвлечь мой отец и мать Сэмюэля. Великая Ночь пришла в ярость, когда Некрос добил моего смертельно раненного мужа, её сына. Он разрубил Сэмюэля, остальные проклятые разорвали его тело на куски. Некрос отвлекся на моего отца и мою свекровь и прозевал мой бросок. Я сумела выбить «Пламень» из его рук. Он тогда признал своё поражение и согласился на заточение в индивидуальной темнице. Согласился, но не забыл и жаждет отмщения. У нас есть с тобой только один шанс убить его. Половина наполовину. Может так случиться, что он убьёт нас. Ты готов к этому, мальчик мой?