Забавно, но Эгира она увидела последним, хотя он уже стоял в круге, разумно выбрав левый фланг и оставив простор для атаки. Она не видела его в бою, но сам титул говорил об атакующем даре.
— Доброго рассвета, мастер Бьющих листов.
Она формально склонила голову.
— Доброго рассвета.
Эгир коротко кивнул. Вся его красота, все добродушие сползли, как позолота с деревянной поделки. Почему? Ведь они и правда поладили!
— Почему? — усмешка испортила его красивое лицо. Не улыбка — оскал. Как у зверя. — Вы спрашиваете, почему? Разве не я должен спросить почему?
Ясмин напряжённо выдохнула, невольно встав в четвёртую балетную позицию. Наверное, Эгир посчитал ее боевой стойкой, начав едва заметное движение по кругу. Неслышный крадущийся шаг, осторожность, считываемое по глазам удовольствие от охоты. Он искренне считал ее простой добычей, и запоздало Ясмин поняла почему. Он знает о ней все, записи ее боев лежали в архиве, а мастер Файон имел к ним доступ. Он знал ее атаки наперечёт, форму оружия, стратегию, эмоциональность. И слабость. Настоящая Ясмин не была вынослива, поэтому первую половину боя тратила на изучение противника, даже принимая серьёзные атаки, вторая сводилась к минимуму — молниеносное нападение и финал. Она заканчивала бой в несколько секунд.
— Спросите
Спросить о чем? — Ясмин отстраненно наблюдала за Эгиром, одновременно формируя в сжатой руке бутон.
— Спросить? Спросить, как смеет сорванный цветок быть милым с первым сыном тотема Кориара? Мой тотем настолько низок, что вы посмели принять наше чаепитие?
Ясмин удивленно хмыкнула. Подумать только, научный мир и девственность, возведённая в абсолют. Ей даже в голову не приходило, что чужая личная жизнь может кого-то обидеть.
— Это просто чаепитие, — буркнула она. — Не нужно придавать ему такое значение. Вряд ли бы мы увиделись после.
Эгир ответил пробной атакой. Тонкий лист, свернувшись в тугое остриё, взорвался каменной крошкой у самых ног. Интуитивно, каким-то шестым — седьмым, восьмым, неучтенным — чувством Ясмин ощутила, что третий порядок его оружия подошёл вплотную к четвёртому. Возможно, он станет мастером четвёртого порядка после этого боя.
Ясмин мгновенно выпустила бутон, и тот окутал ее тёплыми туманными лепестками. Она уже пробовала свой щит на Консулах, но на себе он ощущался иначе. Не как кокон, а как невидимый доспех. Ясмин лениво перетекла в одного танцевального па в другое, чтобы держать Эгира в пределах видимости. Чувство защиты было приятным.
Как сквозь толщу воды она поймала общий потрясённый выдох по ту сторону Титориума.
— Разве у неё не плеть? — донеслось едва слышное.
Иногда голубиный слух причинял беспокойство. Отвлекал. От неприятно удивленного Эгира.
— Я полагал, вы атакуете плетью или цветами, — невольно сказал он.
После отпрыгнул вбок, хотя Ясмин не атаковала, и запустил в неё серию листов. Все они отскочили от защитного кокона.
— Это ничего, — утешила Ясмин. — В отличии от вас, я даже не была знакома с вашим боем. Правда, я вас и не боялась.
Видимо попала в больное место. Эгир, опасный холодной контролируемой яростью, неожиданно взял два из своих листов, туго спелёнатых в гигантские иглы, и перешёл на ближний бой. От первого удара Ясмин автоматически увернулась, второй пропустила. Лист вскрыл часть лепестка, но не до конца. От третьего удара она увернулась уже активнее. Интуитивно, она чувствовала в его листах чужеродную энергию. Прежние атаки Эгира даже не задевали щит, эти два — вскрыли в один удар. Даже если ему помогала Таволга… Нет. Не Таволга. Таволга не настолько сильна.
— Тебе помог мастер Файон? — теперь она внимательнее наблюдала за техничными экономными движениями Эгира.
Эгир снизил атаку, переходя на мягкий круговой шаг. Смотрел словно сквозь. Пытался понять устройство кокона.
— Учитель учителя может помочь избранному цветку тотема согласно правилам, — рассеянно ответил Эгир.
Варда, с усталой злостью подумала Ясмин.
— Надо полагать, мастер Файон стал учителем главы Таволги примерно вчера? — уточнила она с нежностью. — Как удобно.