В замок мастера я вернулась к обеду, младшие кланники пока спали, а старшие во всю разгребали завалы и с помощью магии строили стены заново. Духи-хранители им в этом активно помогали, так что скоро замок вернет свое прежнее состояние. А пока солнце еще не село, мне необходимо поговорить с Хацуки о вступлении в должность моего заместителя.
Хацуки, как всегда был при деле, а в данный момент он разговаривал с Каширом, что-то ему активно доказывая. Каш в свою очередь спорил с ним, остановиться они смогли лишь тогда, когда почувствовали мое присутствие.
— Глава, рад вас видеть в добром здравии, — поклонился дух, — как самочувствие?
— Твоими стараниями и заботами, — улыбнулась я, а к Хацуки обратилась: — Не передумал быть моим заместителем?
— Нет, с удовольствием вступлю в эту должность тогда, когда пожелаете, — и протянув мне бумаги, добавил: — Точнее уже начал, помнится, вы согласились, — я не отрицала, а читала. Отчеты, сводки и так далее, но мне это нравилось. Не из-за возможности кем-то командовать, а просто в клане я чувствовала себя, как дома. Пусть и не стало теперь того, ради кого я стремлюсь выбрать время и сбежать на неделю другую в замок.
— Глава, — вывел меня из воспоминаний голос духа, — как быть с нами, стражами?
— Я говорила тебе тогда и скажу сейчас, я освобожу вас от бремени службы, если вы пожелаете, — от радостной новости Каш просиял и полетел рассказывать духам-хранителям, но вот Хацуки посмотрев на меня с недоумением, спросил:
— Почему, глава?
— А ты представь себя на их месте. Сколько они мастеру служат? Тысячу лет, две тысячи?
— Но, кто теперь будет охранять башни?
— Не забывай, я — некромант, призвать провинившиеся души и привязать их к башням, чтобы те отбывали свое наказание за проступки в прошлом, я могу с лёгкостью. Также можно создать специальную группу из кланников, ответственную за охранный пост замка, так что возможность есть, было бы желание, а у меня есть и то и другое. А что, есть претензии? — Поинтересовалась я, на что тот обеспокоено и испуганно посмотрел на меня и поклонившись ответил:
— Нет, глава. Просто спросил, — еще раз поклонился он, считая себя виноватым. А он в какой-то степени виноват, посмел сомневаться в правильности моих решений, пусть у него на это и есть право. Я решила так поступить еще давно, когда только узнала о плане мастера, сказала духам, что их удерживать против воли не собираюсь. Вот если они останутся сами, то буду рада.
— Как только солнце сядет, мы проведем ритуал прощания по мастеру, и проводим тех, кто верой и правдой служил на благо клана не одно столетие.
— А когда привязку будем проводить? Она необходима, чтобы кланники были уверены, что вы их глава, — я оставила все это на его усмотрение, а сама решила пойти в кабинет мастера. Там воспоминания накатывают всегда во время, а не когда нет на это время. Кабинет мастера остался таким, каким и был.
Стол, небольшой шкаф для документов, диванчик и пара кресел напротив стола, для гостей и посетителей. Так же у него имелся тайник с редким алкоголем, выдержка которого зашкаливала за не одно столетием, там были и эльфийские вина и ликеры арвов, и даже эль гномов, еще до военного времени.
Мастер брал их тогда, когда был особый случай побаловать себя в свое удовольствие. Но я в этом удовольствия не видела, и не понимала, как и не понимаю сейчас. Но убирать их из кабинета не стану, пусть хоть это напоминает мне о нем. А пока…
— Глава, — позвал меня заместитель, — все собрались и ждут вас, — я лишь кивнула и встав с кресла мастера вышла из теперь уже моего кабинета.
Солнце постепенно садилось и все пришедшие на прощальную речь по мастеру ждали только меня. Я не заставила себя долго ждать. Как и мастер, я стояла на ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, а напротив меня расположилась основная часть клана. Мне стало немного боязно, но я взяла себя в руки. Речь — вот что они ждали от меня, но слова застряли в горле и не хотели выходить.
— Сегодня мы собрались, чтобы проводить того, кто собрал нас здесь под одной крышей, того, кто о нас заботился, — младшие обнимались и плакали, старшие делали на лицах каменные выражения, так они сдерживались, чтобы не пускать слезы на глаза, а за моей спиной висела иллюзия, которую я создала, дабы отвлечь от себя внимание, — кому-то мастер, кому-то наставник, кому-то друг, все это о нем, — показывая на улыбающегося мастера, — таким, его запомнили все. Сегодня мы прощаемся с ним. Но наша долговечная память не отпустит образ того, кто был для нас всем в течение многих веков и десятилетий.