Ритуал заключается в следующем, а именно в самом процессе. Древний вампир, которому наскучила его долгая жизнь, забирает своего приемника и готовит его в течение нескольких недель, а потом приходят за наследником друзья или родственники и «освобождают» пленника из рук похитителя. Только вот одно я там так и не нашел. Это упоминание о вратах в хаос. Может быть, это было лишь случайностью, но вот то, что Сашель встала на место своего мастера я не сомневаюсь.
Когда я немного отошел от своего открытия и сопутствующего гнева и злости за ее обман, то дабы восхититься ее ловкостью и умением как истинная нежить обманывать близких, послал букет алых роз с поздравительной запиской. Ответ я так и не получил, но он мне и не нужен. Знаю, что она не поймет от кого цветы, но мне и не нужны ее слова ответной любезности, лишь хотелось посмотреть на нее в образе главы клана вампиров.
Почему-то, после всего что случилось, от простого знакомства до спасения и закрытия врат, меня к ней тянуло. Может быть, из-за ее загадочности и ореола таинственности или из-за того, что она немного похожа на ту, кого я потерял много лет назад, или из-за того, что мне хотелось так думать, не знаю, но то, что я хотел ее видеть, факт. И мне стало плевать на то, что она меня, своего деда и эльфов обманывала, пусть в первое время и хотелось сжать на ее шейке руки, смотря на ее мучения.
Но все это прошло тогда, когда представил ее горящие серебром глаза, длинные белые волосы, слегка заостренные ушки и хрупкую, обтянутое темной тканью одежды фигуру, сидящую во главе стола, среди старых и древних вампиров.
Молодая девушка, которой не исполнилось и пятисот лет командует старейшинами клана. Но то, что они ей подчиняются, наводит на мысли о богатом прошлом и невероятной силе, которую они уважают. Ведь даже то, что она темный маг и некромант я узнал случайно, от дейра, рассказывающего о приключениях и пакостях с участием Аши и эльфов в академические годы.
Как известно почти всем ученым и магистрам любого направления и магической силы, нежить не может пользоваться магией смерти, Сашель же являлась исключением. На этом исключении, скорее всего и закрепился ее авторитет в клане. Ведь от одной только мысли о магии смерти и последствиях, направленных на них, старейшины приняли ее как главу клана, не беря во внимание ее возраст.
Резерв мага усиливается, после того как он перешел грань жизни. От этого и страшны чернокнижники, умирающие во время ритуала призыва какого-нибудь хаосника. Они умирают во время ритуала и становятся личами, а те могут многое и все из-за того, что резерв стал практически неограниченным. Так и с ней. Сашель может использовать магию смерти на ком-то из старейшин, как будто это не тысячелетние вампиры, а простые умертвия.
— Мо, о чем задумался? — Спросил у меня входящий как к себе домой Шанрин. Он стал частым гостем в моем доме, после того как мы освободили Аши и закрыли врата. Пусть отец и не был доволен, поговорить с эльфом было о чем, пусть другом я его и не считал. Так что отец мог быть спокоен.
— О многом, но сейчас это не важно, — но тот подсел на кресло напротив меня и, одарив загадочным взглядом, прищурив глаза, выдал:
— Об Аши думаешь?
— С чего ты взял? — Удивился я, но то, что он сказал, правда. Я о ней думаю, не так часто, но иногда просто воспоминания накатывают.
— Просто предположил, — и откинулся на спинку кресла, — я тоже иногда хочу с ней увидеться, но это не так-то просто сделать. Да и брат по ней скучает. О Сашель не было вестей с тех пор, как мы ее вытащили из лап мастера, и отправили его к Ларве, — не отрывая взгляд от бумаг, принесенных несколько часов назад посыльным от Владыки, спросил о цели его визита.
— Что тебя ко мне привело, Рин?
— До меня дошли слухи о том, что степняки снова зашевелились, — я оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на него. Он был серьезен как никогда, а в голосе я слышал нотки напряжения. Даже энергия от него исходила не такая, как когда мы говорили о девушке.
— С чего ты решил?
— Стали пропадать люди в горах, занимающиеся добычей редких камней, да и путники, проходящие рядом с поселениями гномов и орков, так же не возвращаются. Поступило много бумаг на посты охраны и стражей о пропаже близких, которые должны были вернуться домой и не вернулись, да и в лесах стало не спокойно. Нежить так же активизируется, а мы знаем, что это значит. Ведь все так и начиналось девять столетий назад.