— Глава, я пришел с миром, — и только сейчас я заметила в его руках кого-то в бессознательном состоянии, — помогите, прошу! — Взмолил он, а на его руках лежал мальчик, истекающий кровью, на нем живого места не было. На вид ему было от силы лет десять. Ринувшись на помощь, приказала ближайшим кланникам принести по нити связи воды, бинты и мои запасы в гостевую комнату. Арв остался в моем кабинете, говоря, что подождет.
— Что случилось? — Спросила я, показывая дорогу к комнате.
— Он из маленького Лунного клана, — я знала этот клан, он находится ближе всех остальных к горам гномов, а там сейчас как раз не спокойно и что-то происходит. Но еще меня интересовало, что в клане вампиров делал тролль? И как он вообще додумался притащить мальчика ко мне, — госпожа, возьмете его в клан, — и горючие слезы потекли по его щекам.
Мы вошли в комнату и положив ребенка на кровать, присев рядом я осматривала раны. Досталось парню сильно. Не знаю, из-за какого оружия он пострадал, но грудь, спину и лицо рассекали глубокие порезы, словно его рвали на куски когтями, все было залито кровью, а на теле практически не осталось нетронутого места. Как он остался жив после такой пытки, только догадываюсь.
— Что стало с кланом? — Осторожно, не принося боли смывая кровь с израненного тела ребенка, который даже не шевелился, лишь вздрагивал, когда касалась самых болезненных мест, спрашиваю у тролля.
— Его больше нет, клана больше нет… — и рухнув на колени рядом со мной, опустил голову в ладони, заплакав, — я был изгоем своего народа, госпожа. Вампиры этого клана приняли меня… я защищал лунный клан, как мог, они напали неожиданно… клан старался с ними сражаться, но их было слишком много… силы не равны. Забрав Мира, я убежал с пепелища. О вашем клане, госпожа, рассказывал Дарон, — глава погибшего клана, он примерно моего возраста, — сказал, что глава Стального клана не откажет вам, приютит на какое-то время и меня и Мира, — и снова расплакался, я же уже забинтовывала обработанные раны мальчика и поила отваром. Кровь ребенку давать рано, регенерация еще не восстановилась, если дать кровь будет обратный эффект, пойдет отторжение.
— Я вас приму, но ты мне все еще подробно расскажешь, а сначала отдохните, — он посмотрел на ребенка, — ему, как и тебе ничего не угрожает. Мальчик останется со мной, я найду того, кто станет с ним заниматься, и учить его, а ты волен поступать так, как захочешь. Можешь остаться, а можешь покинуть клан, — но он отрицательно покачал головой.
— Нет, я останусь, и буду защищать вас, как защищал его клан. Я дал обещание главе Дарону, что не покину мальчика.
— Как хочешь, — закутав ребенка одеялом, встала с кровати и предложила троллю идти за мной, — первое время поспишь рядом с ним, в комнате напротив, а потом посмотрим, — определив тролля, я дала распоряжение его накормить и присматривать за мальчиком, пока тот не придет в сознание.
Как только все уладила с гостями, вернулась в кабинет к арву, который сидел все в том же положении, что и после моего ухода. Я подошла к подоконнику и посмотрев в окно понимала, что скоро и наш клан подвергнется нападению, нужно как можно скорее со всем разобраться и собрать совет кланов.
Не знаю, кто поддержит восстание, но знаю точно, кто будет против присоединения. Ведь многие кланы заключили выгодные сделки и наладили отношения с границами и поставки постоянно проходят через земли кланов, как к ним, так и от них. Мало кто захочет терять товарооборот.
За мыслями не заметила, как ко мне со спины подошел арв. Я обернулась и слегка вышла из колеи. Он смотрел на меня, а на его лице сияла легкая улыбка. На вопрос от чего ему так весело, он еще шире улыбнулся и подойдя ближе ко мне облокотился о косяк окна.
— Ты добрая, Аши, — сказал он и приблизился ко мне, — хоть и хочешь казаться жестокой, — одна его рука коснулась моего лица, поглаживая большим пальцем ямочку у уха, а вторая обняла за талию.
Я же не понимала, что с ним происходит, пыталась сопротивляться, но он не отпускал, поэтому я не сопротивлялась. Немного неожиданно с его стороны, но черт побери до чего же приятно видеть его медовые глаза без намека на гнев и чувствовать тепло его рук, касающихся моей кожи:
— Я хочу быть с тобой, Аши, — глаза его закрылись, а лоб прижался к моему, как и он сам. Дыхание и сердцебиение участилось, он нервничал. Я чувствовала его колотящееся сердце, даже через плотную ткань его куртки и моего платья, — но не могу забыть слова Себастьяна, сказанные мне сегодня утром.
— Какие слова?