― Понравилось?
― Очень!
― Хочешь похожего, но это уже будет десерт?
― С удовольствием!
Дмитрий обошел кровать, что-то взял с тумбочки и еле заметным движением ноги пихнул книгу под кровать, а потом отошел к столу. Видимо, он решил, что я не замечу этого. Как же! Моей наблюдательности можно позавидовать.
― А о чем ты спорил с Лоренцо под моим окном, когда Лути спрыгнул?
― Почему ты спрашиваешь?
― Он скользкий тип. О чем вы могли разговаривать, ты вроде как с ним не в ладах?
― Мы разошлись во мнениях.
― По поводу?
― Не сошлись в рабочих вопросах.
― Вы вместе работаете?
― Можно и так сказать… Держи, только осторожней.
Дмитрий принес мне небольшую тарелочку с чем-то красивым и потрясающе пахнущим.
― Что это?
― Тирамису. Пробуй!
Он протянул мне маленькую ложку. Я отломила кусочек десерта и положила ложечку в рот. О, Великий Дракон, какая же это вкуснота! В Рэдинии были сладкие блюда, но чтобы такие — взрывающие голову? Нет, такое я пробую впервые. Я забрала у Дмитрия тарелку и начала быстро поглощать сладкий кусочек.
― Как же это вкусно! Можно еще?
― Не боишься испортить фигуру?
― Нет, зачем мне ее портить, это же вкусно.
Я села чуть выше, Дмитрий учтиво подложил подушку мне под спину.
― Хочешь попробовать мой любимый десерт?
― Конечно! А что у тебя?
― Шоколадный торт с фундуком.
Дмитрий снова принес на небольшой тарелке кусочек дивно пахнущего блюда. Я его съела еще быстрее, чем первый — изумительно!
― Не ела никогда такого. Ты сам сделал?
― Нет, это от шеф-повара.
― Я так счастлива сейчас. Правда, я не ощущала себя так хорошо уже давно.
― Как твое горло?
― Не болит… И голова прошла. Это тоже были лекарства?
― Нет, но иногда они помогают лучше.
Мне стало жарко и я начала высвобождать ноги из-под одеяла:
― Мне очень и очень хорошо! Я даже готова петь.
― Ты умеешь?
― Нет, но сейчас мне кажется, что я готова на все.
― Уверена?
Я утвердительно покачала головой. Тогда он приблизился ко мне и легонько поцеловал в лоб:
― Жара нет.
А потом поцеловал в губы. Ловкими движениями стянул вниз, и я оказалась лежащей в его объятиях. Обвила руками шею, а он в ответ начал целовать мою. Это было невероятно приятным. Потом что-то случилось с телом: я почувствовала тепло в каждой клеточке. Дмитрий перешел на губы и начал целовать, слегка облизывая, а я отвечала тем же. Просто брала с него пример и делала то же самое. Потом он резко остановился и отпрянул от меня:
― Я не могу…
― Чего не можешь?
― Да, к черту… Скажи мне правду.
Я продолжала смотреть на него, а тело вело себя странно, будто радовалось, когда руки Дмитрия прикасались. Он смотрел на меня и говорил, едва ли не задевая моих губ.
― Какую?
― Почему ты сбежала из дома?
― Что? — вся романтика сразу же улетучилась, и я начала отползать. ― Не понимаю, о чем ты говоришь? — он тоже приподнялся.
― Ну же, вспомни, когда тебе было четырнадцать лет, мы праздновали твой день рождения. Нам с Эдом было по восемнадцать. Он увел тебя в комнату. Я жутко рассердился, что ты выбрала его, и ушел как самый настоящий трус. А следующим днем я узнал, что ты сбежала из дома. Что между вами произошло?
Я не понимала, что делать: подыгрывать или сказать, что он меня перепутал с другой девушкой? Значит, все чувства не ко мне, а к той другой… Только сейчас я начала это осознавать.
― Ты меня путаешь.
― Почему путаю?
― Я совсем другой человек. Я не Миа Алмазова, не Амелия Эспосито, вы все меня путаете с другой.
― Не понимаю, о чем ты?
― Меня зовут иначе. — я встала с кровати и включила свет в комнате. ― Я совсем из другой страны. Ты меня не знаешь, и я тебя тоже.
― Да быть такого не может. Я не мог спутать свою Мию ни с кем. — Дмитрий тоже встал и подошел ко мне.
― А вот спутал… Я не она, извини.
― А кто тогда ты? Почему отозвалась на имя Миа?
― Наши имена похожи. Я не Миа Алмзова. Я Миана… Мианарэлла Альманзи. Я…
Как только я назвала свое имя, Дмитрий широко улыбнулся:
― Ну, наконец-то!
― О чем ты говоришь? — я отодвинулась назад.
― Извини, я давил, но это сработало. Нужно было, чтобы ты назвала свое настоящее имя.
― Кто ты? — я отошла к стене. Передо мной стоял все тот же Дмитрий, но его взгляд изменился. То ли стал более холодным, то ли, наоборот, раскалился до такой степени, что готов был сжечь меня.
― Человек из твоего прошлого. Ты ведь ненавидишь Красного Лорда, так?