― В смысле? — я положила вилку и отодвинулась от тарелки.
― Свиная вырезка, синьора Амелия.
Меня затошнило, и я вскочила из-за стола. Я не могла поверить в то, что он говорит.
― Вы серьезно? Вы едите свиней?
― Не только их…
У Алонзо были круглые глаза от удивления. А у меня подкатил ком к горлу и налились слезы:
― Да, как такое возможно? Что же это за мир такой? Мамочка, мама… Также нельзя, у меня есть подруга Беатрис-Кас. Это невозможно! Вы что? — я кричала громко, на меня уставились все люди находящиеся здесь. Да, как же такое возможно, есть свиней?
― Убери, убери это отсюда!
Я увидела, как подбежал Дмитрий и сунул тарелку, какому-то юноше в белом. Я была бессильна уже что-либо сделать для этой малышки. А ведь я видела, как такие же блюда подвали на другие столики. Я закрыла лицо руками и зарыдала. Плакала из-за того, что в этом мире фирменным блюдом считаются убитые и зажаренные в виде рулетов животные, оттого, что ничего не могу сделать с этой жестокостью и несправедливостью, и оттого, что некуда убежать и спрятаться, чтобы не видеть, не знать об этом мире ничего… Вдруг я почувствовала, что меня обнимают знакомые руки. Я ненавижу его за то, что он обманул, и, скорее всего, смеялся над моими чувствами, за то, что он связан с Лордом. Но понимала, что он единственный, кто может меня понять, кто так же как и я, не привык к такой бесчеловечной жестокости. Я полностью погрузилась в объятия и чувствовала, что он крепко прижимает и целует в голову.
― Синьора Амелия, мне очень жаль, что так вышло.
Я видела, как Алонзо пытается заговорить со мной, но мне говорить не хотелось. Я лишь сильнее прижималась к Дмитрию и очень хотела уйти отсюда подальше.
― Пошли, я отведу тебя в номер. — он опять будто прочел мои мысли. Как у него это получается? И если я буду рядом с ним, смогу ли думать, будучи непрочитанной.
― Синьора, разрешите мне вам помочь. — Алонзо остановил Дмитрия.
― Нет, Алонзо, вы не сможете помочь. — я видела, растерянные глаза управляющего и понимала, что должна с ним поговорить. Будущая королева не может вести себя иначе. Несмотря на то что творится внутри монарха, жители страны важная часть его самого. ― Не волнуйтесь, я понимаю, что нельзя все предусмотреть.
― Спасибо, синьора!
Я чуть отпрянула от Дмитрия и провела рукой по плечу Алонзо, а потом снова вернулась в объятья призрака. Как это иронично. Мы шли по залу, я видела как люди смотрели на меня. Привычное чувство, когда на тебя смотрят, как на прокаженную, не такую, как все, неправильную, неудобную. На глаза вновь накатились слезы.
― Я не хочу в тот номер, где была, — мы вышли в холл отеля.
― Пойдем ко мне?
― Нет. Отведи меня в любую другую комнату.
― Как скажешь. Если ты не против, то я поселю тебя в семнадцатый номер. Вдруг тебе что-то понадобится…
― Я хочу побыть одна.
― Понимаю.
Дмитрий подвел меня к дверям, протянул карту, показал, как пользоваться.
― Ты дальше сама справишься?
― Да, уходи.
Глава 8
Я вошла в номер, включила свет. Все комнаты, оказывается, похожи, отличаются лишь цвета и некоторые аксессуары. Этот номер был нежно-зеленных оттенков. Я вспомнила, как мы с Лути гуляли по полям и лесам. Вспомнила мамины глаза, они как и мои зеленого цвета. Сегодня будто что-то изменилось во мне. Пока я не понимала что. Одновременно я чувствую в себе полное бессилие и внутреннюю силу. Будто что-то надломилось во мне, но в то же время стало опорой. Я села на кровать, провела рукой по одеялу — будто атласное, как дома. Я забралась под него, очень хотелось спать. А еще хотелось проснуться утром и увидеть свой мольберт, большое окно и спящего вниз головой дракона.
Проснулась я, как уже стало привычным, от стука в дверь. Подошла и прислушалась — тихо:
― Да?
― Миа, за тобой приехали.
Я услышала Дмитрия и сразу открыла дверь:
― Кто приехал?
― Муж.
― Послушай, какой муж? Это же все сплошной обман…
― Не обман…
Из-за спины Дмитрия показался мужчина, которого я видела здесь на картинах. Я застыла на месте. Да, этот мужчина красив, но изнутри идет какая-то грубая сила. Он прошел в комнату и стал рассматривать меня с ног до головы. Когда они так близко стоят с Дмитрием, видно, что они братья. Хотя этот мужчина намного крупнее, они похожи, чем-то неуловимым, но очень броским: возможно, мимикой или чем-то более глубоким…
― Эдуард, — протянул мне руку.
― А разве не предполагается, что мы знакомы?
― Я вижу, ты неплохо проводишь время с моим братом, — он бросил взгляд на Дмитрия, будто выстрелил из ружья. ― Поэтому представляюсь, вдруг ты забыла, что замужем. Собирайся, мы уезжаем.