― Принцесса готова?
Голос был низкий, с какой-то отвратительной визгливостью и хрипотой. Меня аж передернуло. Но я буду стоять на своем:
― И не собираюсь. Передайте своему хозяину, пусть…
Дверь начала открываться, и в свете я увидела худощавого мужчину невысокого роста, в длинном плаще, на шее у него был намотан широкий шарф, подобный хомуту и шляпа на голове. По телу пробежала дрожь. Но из соседней комнаты доносится музыка и голоса, так что вряд ли он что-то со мной сделает. Я буду кричать.
― Я-то передам, только это вам не поможет, — вошел внутрь и захлопнул дверь. Музыку стало практически не слышно. Он начал приближаться ко мне. Его силуэт освещал лунный свет, но лица не было видно.
― Не подходите, я буду кричать!
Я отползала на кровати и уже коснулась спиной стены.
― Я почти глухой, — он захохотал и вытер ладонью лицо. ― Хозяин сказал, что ты конфетка, но в фантике, а этого он не любит. Сейчас я с тебя всю спесь собью.
― А сам он этого сделать не может?
Мне было жутко страшно, я не знала, чего ожидать, но я не должна поддаваться панике. Принцессы не должны. Он снова захохотал и в одно движение схватил меня и придавил к кровати.
― Вы не посмеете со мной ничего сделать. Я наследница престола страны Рэдинии, вам это с рук не сойдет.
― Здесь ты никто! Ну, так что оденешься сама или тебе помочь?
Он крепко сжал мои плечи, я начала отбиваться ногами и смогла пнуть его то ли в живот, то ли в пах. Только вместо того, чтобы застонать он выпрямился, быстро вынул ремень из брюк и начал наматывать на руку. А я начала растирать ладони:
― Что-то очень сомневаюсь, что ваш хозяин и впрямь хочет себе объезженную кобылицу, — как только в ладонях заискрились голубые огоньки, я метнула рукой в направлении конюха, и он с грохотом отлетел к стене. Пока приходил в себя и корчился от боли, я вскочила с кровати и подбежала к двери. Хоть бы не была заперта, я повернула ручку, и она поддалась. Я с размахом открыла дверь и вместо того, чтобы выйти в освещенный зал с гостями и музыкой, очутилась в полной темноте. Вышла и закрыла за собой дверь, но куда идти дальше я не понимала: вокруг кромешная тьма.
― Ты знаешь, чем чревато использование магии в обычном мире?
Мужской хрипловатый голос раздавался откуда-то сверху. Я узнала его, это был голос Красного Лорда.
― Нет.
― Полюбуйся…
Я увидела, как впереди меня начали раздвигаться портьеры, а за окном было красное зарево, оно то потухало, то вновь разгоралось. Опять кроваво-красные раны по склону горы, только теперь они были толще и могущественнее. Я подошла ближе, смотрела на происходящее, и мне было не по себе.
― Открой окно.
Здесь открываются окна? Отлично! Может, получится сбежать. Я подошла еще ближе и распахнула окно. До ушей донеслись крики людей, громкие гудки, и я в ужасе закрыла его обратно. А следом задвинулись портьеры.
― Не стоит пользоваться магией, Мианарэлла. Люди в этом мире достаточно восприимчивы к таким ситуациям, у них рушатся дома, испепеляются урожаи, и они погибают.
― Неужели вас могут волновать люди? — я всю жизнь ненавидела Лорда и боялась его. Но сейчас я слышу голос и почему-то не ощущаю страха.
― Они не сделали мне ничего плохого, почему я должен желать им зла?
― Потому что вы Красный Лорд…, — я слышала, как голос перемещается по кругу, но не видела того, кто говорит. Он засмеялся:
― И что? По-твоему, имя человека решает за него самого?
― Вас все в Рэдинии не любят, боятся и презирают…, — обладатель голоса ходил, и я невольно поворачивалась вслед за ним.
― А ты?
― И я.
― Завтра я хочу видеть тебя в платье.
― Я не буду вам подчиняться. Можете убить меня, но я этого делать не буду.
― Ну, хорошо, ходи в пижаме. Иди спать.
― Зачем я вам? Отпустите меня.
― Я не могу.
― Почему?
― По условиям договора с твоим отцом, ты должна стать моей женой. Нет других вариантов.
― Но я не хочу! Разве это не имеет значения?
― Нет. Договор есть договор.
Мне не верилось, что со мной говорит Лорд, его голос был спокойным и даже равнодушным.
― Я буду пытаться сбежать.
― Пытайся.
Я начала понимать, что голос удаляется от меня.
― Постойте, я не могу идти спасть, там ваш конюх, я туда не пойду.
― Считай, что его там уже нет.
― Не пойду, — мне было страшно от темноты, которая вокруг. ― Буду спать прямо здесь.
Я уселась на пол, он был холодным и жестким. В детстве, когда было страшно я брала на руки Лутиана, в то время он был еще маленьким дракончиком, и мы забирались под одеяло. И вот так в обнимку засыпали. Я слышала его сопение и фырчанье, и это убаюкивало. А утром приходила мама и будила меня поцелуями в щеки. Это было счастливое время. На глаза накатились слезы. Я понимала, что наследница престола не должна плакать из-за глупостей, но сейчас у меня не было на это сил. Я легла на пол, поджала ноги, а слезы капали на холодную плитку. Вдруг кто-то набросил на меня одеяло.