Мы подплыли прямо к берегу. Дмитрий сошел первый, привязал лодку веревками, а затем помог мне. Не успела я поблагодарить, как к нам подбежала светловолосая девушка и начала размахивать руками:
― Боже мой, Дима! Что с тобой случилось? — бросилась ему на шею, а на меня даже внимания не обратила. Нет, правда, общается с ним будто меня нет. ― Тебе срочно нужно переодеться! Пошли. — потянула его за собой.
― Подожди, подожди. Я вас познакомлю.
Эта дамочка обернулась ко мне и окатила таким взглядом, будто от меня пахнет помоями, и выгляжу я хуже некуда. Ну, насчет второго, думаю, что она, конечно, права.
― Патриция, — демонстративно протянула руку, а потом убрала, слегка вытерев о широкую бретель платья.
― Миана, — я даже не стала подавать руку, а уже тем более нарочито что-то изображать.
Она вскинула волосами, схватила Дмитрия под руку и потащила вперед. Я показала язык и пробурила их обоих гневным взглядом. Они дошли до какой-то яхты только совсем другого дизайна, и тут Дмитрий обернулся:
― Миа, ну чего ты стоишь, иди сюда!
Будто он меня звал… Я нехотя поплелась в сторону воркующей парочки. Нет, ну посмотрите, на эту Патрицию: она его и по голове погладит и за руку возьмет и вот смеется, будто он рассказал самую веселую историю тысячелетия. Смеяться она начала также показательно, когда я подошла ближе.
― Господи, Дима! Ты совсем не изменился. Все такой же, ворователь сердец!
Она вновь запрокинула голову и захохотала. Что простите «ворователь» — это кто ж такой-то? Научилась бы сначала говорить правильно. Той мысли, что могу не понимать до конца местный язык я не допускала. Это не я незнающая, а она безграмотная.
― Миа, садись сзади. Вот сюда. — открыл дверь и пригласил втиснуться внутрь.
― Это что за конура такая?
― Конура? Дим, она, что с вашей Чукотки? — и снова заржала, честное слово, как лошадь.
― Миа, нездешняя, привыкла к другому. Садись, не бойся.
― Дим, ну она, что машины никогда не видела? Дим?!
― Все я видела, просто привыкла к размерам побольше, — выкрутилась я и довольная собой начала залезать в конуру.
― К домам на колесах? Дим, так она бродячая, что ли?
Это кто бродячий? Я начала вылезать обратно и стукнулась о низкий потолок:
― Ай!
― Осторожней! Миа, в машине не особо развернешься, поэтому просто сиди, хорошо?
― Хорошо. — я уселась, скрестила руки на груди и откинулась на спинку. По правде сказать, места для сидения здесь мягкие и удобные.
― Дим, а может, клеенку под нее, мокрая же…
Я им младенец, что ли? Хотела налететь на эту воровательницу, но Дмитрий за меня вступился:
― Я такой же мокрый, как и она. Ничего с твоей машиной не случится. Поехали, мы устали и хотим есть. Да, Миа?
― Да, Дима, — имя я произнесла очень язвительно, но он даже не заметил, потому что увлеченно рассматривал кольцо на руке этой дамы.
― Дим, это бриллиант. Маркуша мне на день рождения подарил. Вот, думаю, начать с ним встречаться или нет. Ты что думаешь?
― Я про Марка только с твоих слов знаю. Мы не знакомы.
― Ну, Дим, ты что забыл? Пристегнись. Это тот очкарик, который в салоне админом работал раньше.
― А-а-а, помню, конечно.
― Ну, так представь, его Фабио повысил до управляющего. И я на него посмотрела, думаю, а ничего парень-то.
Она вновь заржала, потом чем-то щелкнула, и завелся такой же мотор, видимо, опять бензин это сделал. Эта конура начала набирать скорость, и через стекло все замелькало перед глазами. Поначалу мне было страшно, потом еще больше, потому что эта дама обгоняла такие же конуры и еще орала на них словами, которых я никогда не слышала. Думаю, что это плохие слова. Потом меня начало подташнивать, я переползла за кресло Дмитрия и крепко вцепилась. А под конец я просто зажмурила глаза. Под конец меня резко откинуло назад, и мое «ай» было очень громким.
― Ой, прости, я и забыла, что ты там есть.
Я увидела, как Дмитрий посмотрел на нее, и его глаза выражали что-то вроде: «Ой, будь снисходительнее, она нездешняя, бродячая». А-а-а-а-а, так бы и врезала ему за такую ухмылочку. Дамочка вылезла из конуры и начала брать какие-то вещи, лежащие рядом с ее креслом. Когда она наклонилась вся грудь, буквально вывалилась из платья. Ухмылка переросла в улыбку и расползлась по лицу, а воровательница в ответ заигрывала, даже ни капельки не стыдясь. Я захотела выйти и начала долбить дверь кулаком, потому что ручка не поворачивалась ни вверх, ни вниз.