— Так, ну всё! — воскликнула грубоватая художница, отбросив в сторону перламутр, которым она вот уже битый час пыталась выложить отблеск на лезвии меча.
— Не выходит? — участливо спросила Лета, рассматривая вырисовывающийся герб Академии на полу.
— Да я эту вашу мозаику в рот-
— Кейт! — шикнула на неё мулатка и обернулась ко входу в столовую, — услышат же!
— Да мне по.. плевать уже. Они не стыкуются, — работница протяжно вздохнула и поскребла ногтем кусочек синего камня, — может, заклинателя припахать какого? Или землевика? Какие вообще ведьмы могут тут помочь?
— Да откуда же я знаю? Я за всю жизнь с парой-то ведьм всего и говорила.
Лета недовольно уставилась на упрямо не складывающийся рисунок, упёрла в худые бока мозолистые руки и сдула со лба непослушную пружинистую прядку. Пол нужно было доделать сегодня.
— Пойдём ловить студентов в ближайшем коридоре? — предложила Кейт, не особо надеясь, что девушка согласится. Второго такого социофоба ещё нужно было поискать. Казалось, что Лета разговаривает с посторонними так редко, что в момент необходимости её рот забывает о самом факте существования такой функции. Ещё ни разу русалка не поздоровалась с Кейт без запинки. Может, она живёт под водой, поэтому редко открывает рот?
— Иди, я вас тут подожду, — натянуто улыбнулась мулатка. Впрочем, на другой ответ Кейт особо и не рассчитывала.
Глава вторая
К середине мая Дувр распогодился: температура всё ещё не превышала тринадцати градусов, зато солнце выглядывало регулярно, а дождливые дни наступали всё реже. Ремонт наконец-то подходил к концу. За минувшие три с половиной месяца было проделано немало работы: маленький отряд школьников, заключивший с Академией договор на хорошую скидку на грядущее обучение, успел перекрасить стены во всех учебных помещениях и личных кабинетах преподавателей, переложить плитку в столовой, обновив выложенный фиолетовой мозаикой герб, сменить все ковровые покрытия, пересадить дюжину цветов в клумбах за корпусом преподавателей и даже подлатать давно обветшалую деревянную стремянку в библиотеке, которую миссис Беррингтон наотрез отказалась заменить на современную. Честно признаться, Лета её сентиментальный порыв не оценила.
За всё время работы девушка успела изучить каждый закуток Войдлендского заведения и запомнить все необходимые ей в будущем маршруты, но так и не осмелилась заговорить ни с одним из студентов. С оборотнями она никогда не ладила, практически все они — не суть волки ли, кошки, прочие — были чересчур громкие и активные. Вампиров было видно издалека, но их неслышные шаги, плавные движения, медленные речи и будто сонные взгляды отталкивали даже больше шумной беготни оборотней. Возможно, девушке стоило найти студентов своего вида и попробовать заговорить хоть с кем-то из них, однако, других русалок было распознать слишком трудно. В неактивной форме их было не отличить от тех же сирен, горгон или гарпий, они легко могли сойти даже за ведьм. А вот этих существ Лета старалась избегать всеми силами. Неприязнь к ведьмам в русалках была заложена на каком-то генетическом уровне и критической оценке совершенно не поддавалась, но каждый раз, когда Лета где-то неподалёку слышала обрывки кельтских заклинаний, всё внутри неё сжималось в тугой узел. Единственным видом, помимо своего, с которым мулатка искренне хотела повзаимодействовать были феи — изящные и невысокие эмпаты с нежными голосами, в активной форме отращивающие не жутки рога, клыки или хвосты, а прелестные тоненькие крылья бабочек — к этим прекрасным созданиям тянуло с невыносимой силой. Но Лета так и не смогла найти в себе решимости поздороваться хотя бы с одной из них. Впрочем, компания ведра с краской и прямолинейной Кейт её вполне устраивала. Высокая и не по-девчачьи мускулистая шатенка с короткой стрижкой была грубоватой, честной и не особенно разговорчивой, в общем, идеальной подругой для замкнутой души Леты. К тому же, работать с Кейт было невероятно удобно — девушка, как и все прочие гарпии, в буквальном смысле читала каждую мысль русалки, а потому вовремя подавала все необходимые инструменты, знала, когда лучше помолчать и в какой момент новоиспечённая подруга захочет переброситься парой историй. Против вторжения в свою голову девушка совершенно не была, проведя всю жизнь в окружении русалок — безупречных эмпатов — вообще перестаёшь воспринимать свои чувства, а соответственно и мысли, как нечто личное.
— Последняя картина, — облегчённо выдохнула Кейт, пристроив огромную деревянную раму на гвоздик в стене коридора, — всё, эти галеры для нас позади.