Девушка не собиралась приходить на эту пьянку, но Кейт уговорила её «посмотреть на дом, в котором мы будем спать ближайшие три года». Непонятно, почему это сработало, ведь конкретно в этом доме ни одна из них спать не собиралась — обе они не имели никакого отношения к оборотням. Русалка и гарпия. Поступив через пару месяцев в Войдленд, они будут жить в соседнем общежитии и станут зваться здесь «мультиками». Не очень гордо, конечно, но полного названия их вида — мультиментальные метаморфы — никто тут произносить не собирается.
— Если ты будешь стоять у этой стены как приклеенная, то все просто решат, что ты предмет интерьера, — проворчала Кейт, всучив подруге раскуренный косяк.
— Ты раскрыла мой коварный план, — закатила глаза мулатка, затянувшись предложенной самокруткой. Кейт удивлённо присвистнула.
— Да ты не так проста! — хихикнула шатенка и упорхнула вглубь импровизированного танцпола.
Одна неразборчивая песня сменялась другой, сливаясь в единую какофонию неровных битов и шумных аранжировок. Где-то после третьего ярко-жёлтого стакана приторной и очень крепкой мешанины у Леты закружилась голова. Кто-то из ведьм пустил заклинание на потолок, превратив его в огромную поверхность, отражающую яркие вспышки принесённого кем-то стробоскопом. Танцы, биты, вспышки, алкоголь, дурманный дым — всё это слилось в единый калейдоскоп безумия для русалки, ни разу не бывавшей даже на школьных дискотеках.
— Пойдём, — где-то слева послышался невнятный мужской голос. Приложив немного усилий, Лета смогла сфокусировать взгляд на парне, державшем в руке ярко-синий стаканчик.
— Что?
— Выглядишь плохо, пойдём туда, где потише.
«Да! Боже, тишина. То, что нужно!»
Русалка даже не заметила, как незнакомец уверенно взял её руку, но послушно пошла следом за ним. Вопреки мыслям девушки, они не спустились на этаж ниже, а направились к личным спальным. Возможно, у основной лестницы слишком много народу, и им попросту не протиснуться на второй этаж таким образом. Конечно же в здании не одна лестница, сейчас они дойдут до второй и спустятся туда, где не так шумно.
— Тут куда уютнее, верно? — дверь в комнату захлопнулась за девушкой так быстро, что она даже не успела ничего понять. Мысли стали приобретать более чёткие формы, и большинство из них вопило, что здесь что-то явно не так.
— Я лучше пойду к подруге, — взволнованно сказала мулатка.
— Брось, — усмехнулся блондин, шагнув к русалке, — ей сейчас явно не до тебя. Оставайся.
Его чёлка спадала на захмелевшие зелёные глаза, а бледно розовые губы растянулись в какой-то нехорошей улыбке. Прежде чем девушка успела взяться за ручку двери, бледная ладонь оборотня ухватилась за её тоненькую кисть. Разум Леты моментально прояснился: никто не собирается выпускать её из этой комнаты просто так, а парень пусть и был довольно низким и худощавым, всё равно оставался сильнее её. Девушка постаралась говорить громко, вдруг кто услышит это сквозь дверь и музыку (надежда, конечно, была мала).
— Ты меня пугаешь. Отпусти.
— Да ладно, — хихикнул блондин, так и не выпустив ладонь девушки.
«Нащупать, схватить, потянуть», слова мамы вспыхнули в голове русалки неоновой вывеской. «Нащупать уязвимую эмоцию, схватить её покрепче, потянуть на себя со всей силы».
Возбуждение точно было неподходящим чувством. Веселье? Не то. Желание, превосходство, сомнение, азарт… «Сомнение!»
Нечёткий комок серовато-жёлтого цвета стал для девушки самым ярким маяком. Русалка направила всю магию, что только могла в себе найти, на этот сгусток энергии и резко потянула его на себя. Оборотень тут же отреагировал: его рука перестала сжимать запястье девушки, а взгляд слегка помутнел. Парень замешкался и, кажется, даже немного пошатнулся. Не теряя ни секунды, русалка распахнула дверь спальни, выбежав оттуда со скоростью света.
Не успела она добраться и до первого лестничного пролёта, как с размаху во что-то впечаталась. «Что-то» издало шумный выдох и мягко придержало её за плечи, не дав столкнуться со стеной.
— Позади пожар или типа?
Голос был весёлым, низким и очень красивым. Лета подняла глаза — лицо тоже было очень красивым. Оливковая кожа была усыпана сотней солнечных поцелуев, густые брови мягкой дугой огибали большие карие глаза, весело смотревшие прямо на девушку.
— Типа, — прошелестела она, замерев в руках парня словно кролик.
— Тогда спасайся, — весело подмигнул ей веснушчатый сын Афродиты и отступил от заветных ступеней.