— Раз в Кортланд Парке началась работа, то и мы все займемся подготовкой к этому аукциону, — твердо ответила Кейт. — К счастью, Ролло успел составить подробный план проведения рекламной кампании.
Найджел вздохнул.
— Я вынужден вас разочаровать. Отдел рекламы не совсем устраивает работа Ролло.
— Я знаю, что делаю, — сказала Кейт, и в голосе ее послышалась отцовская властность. — У господина Беллами был весьма многообещающий рекламный проект, а Кортланд Парк, как вы совершенно правильно отметили, должен стать нашим ответом на аукцион в Гонконге.
Столь же ярким, столь же интересным, столь же незабываемым «Такая твердая решимость, — подумал Найджел, — это нечто новое». Кейт похудела, выглядела измученной, глаза ввалились. Но в ней появилась стальная хватка.
Робкая, неуверенная девушка закалилась в испытаниях.
Что же все-таки произошло в этом Гонконге?
— Я устала, — обезоруживающе призналась Кейт, — Да, у вас утомленный вид, — сочувственно подтвердил Найджел.
— Я пойду домой и высплюсь. Завтра займемся делами…
Но ей необходимо было сделать еще один визит.
— Дорогая моя, — удрученно сказала Шарлотта. — Я так беспокоилась. — Она была поражена измученным видом Кейт, ее потухшим взглядом. — О, моя дорогая… — утешала она девушку, и, растроганная ее добротой и сочувствием, Кейт разразилась слезами.
— Если бы ты видела его лицо… — говорила она сквозь рыдания. — У него был такой взгляд, словно это я обрекла его на адские муки. Но у меня не было выбора, мне нужна была помощь… Но он теперь ненавидит меня, я уверена, Я заставила его увидеть то, что он не хотел ни видеть, ни знать.
«И увидеть тебя совсем в другом свете, — подумала Шарлотта. — О Боже, девочка моя, ты выбрала себе трудного человека. Я поняла это, как только увидела его.
С такими сдержанными, замкнутыми мужчинами всегда трудно, потому что когда-то они были совсем другими и дорого за это заплатили».
Но Шарлотта продолжала утешать и успокаивать Кейт, напоила ее горячим сладким чаем и вместе с ней вернулась в пентхаус. Там она дождалась, пока Кейт ляжет.
Две таблетки валиума, положенные Шарлоттой в чай, начали оказывать действие. Она сидела у постели девушки, пока всхлипывания той не сменились ровным дыханием.
Потом Шарлотта поехала в больницу к Ролло.
Спустя несколько дней Бенни Фон сидел в кабинете Блэза напротив него.
— Это нелегко, босс. Если начать расспрашивать, никто ничего не знает, но совершенно ясно, что, как только ты выходишь за дверь, они начинают звонить как раз тем людям, которых ты и разыскиваешь. Поэтому я пошел к своему другу, которого вышибли из полиции. Он был честным полицейским и задавал слишком много вопросов там, где не надо. Он говорит, что «Триады» становятся мощнее день ото дня. Они контролируют фирму «Гонконг Коннекшн», которая транспортирует героин в Европу. Полицейские здесь бессильны, и большинство из них подкуплено. Он назвал мне несколько действительно очень важных персон, связанных с «Триадами», и еще некоторых весьма достойных людей в Гонконге — членов «Триад».
— Например, кого?
Бенни произнес их имена, и Блэз испытал настоящий шок. Это были люди, с которыми он был связан деловыми отношениями, люди достойные и порядочные, среди них те, кто в свое время получил награды и титулы от самой королевы.
— Его сведения верны. А если вам нужен человек, то он как раз подходит. — Бенни помолчал, и Блэз почувствовал, что приближается самое важное. — Существует некий Чжао Ли, торговец антиквариатом. У него есть собственный магазин. По словам моего приятеля, он — Большой Брат в «Триадах» и носит имя Золотого Дракона. — Бенни опять помолчал. — У него были деловые связи с миссис Чандлер.
Спустя минуту Блэз негромко сказал:
— Продолжай.
— Мой приятель ручается, что этот человек весьма опасен. Это он обнаружил моего друга, когда тот подобрался к ним слишком близко. Эта организация — «Триада» — весьма многочисленна — насчитывает, наверное, пять тысяч членов. Считается, что во всем Гонконге их пятьсот тысяч, но точной цифры никто не знает. Их может оказаться в десять раз больше. Друг мой говорит, что организация функционирует практически по армейским законам: железная дисциплина, присяга, скрепленная кровью. Если же кто-либо из организации нарушит секретность, ему это дорого обойдется — это означает смерть как для него самого, так и для членов его семьи. Совсем как мафия, только там Солдаты, а в «Триадах» их называют Воинами, а Грамотеи, посредники, — это те, кто у мафии называется «консильери». Старших именуют Дядюшками, но по-настоящему высоко стоят Красные Одежды, иначе Большие Братья. Мой приятель совершенно уверен в том, что Чжао Ли — Большой Брат. — Бенни еще раз Прервал свой рассказ. — Знает ли об этом миссис Чандлер — неизвестна, мой приятель считает, что вряд ли.
Они обычно сначала глубоко втягивают людей, так что пути назад нет, а потом уж откровенничают.
Мужчины испытующе смотрели друг на друга. Одновременно их посетила одна и та же мысль.
— Это возможно. — Бенни тщательно выбирал слова. — Они используют любое прикрытие для перевозки Героина. Все это идет из «Золотого треугольника» — сырой опиум, я имею в виду, — и существуют фабрики для его обработки. Затем героин в виде белого порошка переправляют отсюда.
— Каким образом? — спросил Блэз.
— Контрабандой вместе с легальным грузом на кораблях и самолетах. Мой приятель говорил, что героин обнаруживали даже в тюбиках с зубной пастой.
— И куда же они отправляют героин?
— В Нью-Йорке — в Чайнатаун, в Сан-Франциско — тоже в китайские кварталы. Оба города — крупные порты, где работает много китайцев. У Чжао Ли есть также филиал на Мэдисон-авеню.
Они снова обменялись долгими взглядами, каждый из них рисовал себе одну и ту же картину. Антиквариат из Гонконга для «Деспардс» в Нью-Йорке или для недавно открытого филиала в Сан-Франциско, таящий в себе дозы чистого героина в пластиковых мешочках.