— Возможно, они это уже проделывали — с антиквариатом, я имею в виду, — говорил Бенни. — Никто не может поручиться. А возможно, это что-то совсем новое для них, и они пробуют этот способ впервые.
— Ты ручаешься за свою информацию? — спросил Блэз.
— Мой друг знает, о чем говорит. Он годами следил за ними.
— А как могут прятать героин?
— Внутри статуэток, фигурок, вот для чего нужны подделки. Их делают из двух частей или, возможно, с отверстиями, чтобы можно было заполнить их порошком, затем отверстия запечатывают, а фигурки обрабатывают так, что ничего нельзя заметить. Очевидно, разработана какая-то новая методика. А этот Чжао Ли легально занимается бизнесом. В его магазине продаются вещи подлинные, поэтому небольшое количество подделок проходит незаметно. Там, на другом конце маршрута, наверняка существует другая организация для изъятия героина.
— Я хочу, чтобы именно это ты и выяснил, — сказал Блэз. — И еще мне нужно, чтобы за моей женой следили.
Бенни низко склонил голову, делая вид, что записывает что-то в блокноте, на самом же деле он не решался посмотреть в лицо Блэзу.
— Я хочу, чтобы в ее кабинете поставили подслушивающую аппаратуру. В пентхаусе я беру это на себя.
Очень осторожно Бенни заметил:
— Будьте осторожны, босс. «Триады» не доверяют никому. Ваша жена так или иначе уже у них в руках.
— Пусть так. Она — единственное звено, которое у нас есть, а зная, что она собирается предпринять, я могу и защитить ее, и выяснить, насколько глубоко она связана с ними. Используй все свои связи, Бенни, трать сколько хочешь, но мне нужно знать все, что только можно.
Голос Блэза звучал ровно, но Бенни все еще не мог заставить себя посмотреть ему в глаза. Он любил и уважал своего босса и не один раз поражался, как тот мог связать свою жизнь с женщиной типа Доминик дю Вивье, а сейчас, не переставая удивляться, какого черта он старается вытащить ее из скверной истории, сам решил сделать для этого все возможное.
— Выясни, кто занимается упаковкой и транспортировкой грузов «Деспардс» и как давно. Мне нужны копии по возможности всех документов, вообще все.
— Это несложно, — ответил Бенни. Он решил поручить это своему родственнику Чжою. Чжой работал швейцаром в местном отделении «Деспардс». А для слежки подойдет брат Эдди. Если он следит за кем-то, то сам становится невидимкой. Как и все китайцы, Бенни в первую очередь полагался на семью.
— Я хочу еще, чтобы все поверили в то, что жизнь Ролло Беллами в опасности. Даже если он придет в себя, то будет вести растительное существование. Дай этой информации просочиться по нужным каналам.
— Будет сделано, — отвечал Бенин, — у меня есть люди в Сохо.
— С этим следует быть осторожным, — ответил Блэз. — Если они так безжалостно обошлись с Ролло, мне следует сделать все, чтобы защитить жену. Она в большой опасности, но я не хочу, чтобы у нее возникло даже подозрение о том, что именно нам известно. Иначе она может пойти на крайние меры, а это нам совсем не нужно.
Слова: «А мы знаем, что она способна на многое», — остались непроизнесенными.
«Вот ведь дрянь», — кипел негодованием Бенни, полный ненависти к Доминик. Он видел, как переживает Блэз. Сам Бенни никогда не любил миссис Чандлер и не доверял ей. Он не знал точной даты рождения Доминик, но он готов был биться об заклад, что в ее гороскопе определяющее положение занимает Змея. Женщины-змеи — это роковые женщины, они завораживают мужчин. По китайским верованиям, Змея существо сверхъестественное, которому присуще зло, и Доминик представлялась Бенни красивой коброй, сжимающей в своих объятиях Блэза. Змеи также удачливы в интригах, обладают безудержным стремлением к власти и умеют разыграть напоказ и сильную страсть, и глубокую привязанность.
Неплохо бы распространить эти сведения, вдруг решил Бенни. Китайцы серьезно верят в знаки зодиака, все будут очень осторожны, когда узнают, что имеют дело со Змеей.
— Я все сделаю, — пообещал он, поднимаясь, но Блэз не слышал его. Он снова смотрел в окно, а выражение его лица заставило Бенни потихоньку выйти из комнаты.
Глава 16
Сентябрь
В этот вечер, покидая больницу, Кейт решила отправиться домой пешком. Стояло бабье лето, воздух казался особенно чистым и свежим после запахов эфира и лекарств, хотя сама по себе больница больше походила на роскошный отель. До Кейт доходили разговоры о том, что Ролло Беллами получил по заслугам — нечего было совать свой длинный нос куда не следовало. Но Кейт все равно еще на что-то надеялась. И она пустила в ход весь свой авторитет, заметно укрепившийся в последнее время, чтобы пресечь подобные разговоры. Кейт удалось установить строгий контроль за финансовым состоянием «Деспардс», она сделала все, чтобы устойчивое положение фирмы сохранялось и дальше, а этого можно было достичь лишь постоянным участием в аукционах — как крупных, так и не слишком выигрышных и заметных. Именно поэтому за прошедшие после возвращения полтора месяца Кейт предложила ввести некоторые новшества.
Кейт не забыла тот ужасный день в Гонконге, когда бродила около Конноут-Центр и случайно набрела на уютное кафе. С какой радостью она воспользовалась короткой передышкой и посидела в кафе. И ей в голову пришла мысль открыть такое же кафе и в «Деспардс». Она проконсультировалась с архитектором, и тот сделал проект перепланировки четвертого этажа здания на предмет размещения там небольшого кафе.
Эта идея Кейт вызвала бурю негодования.
— Мы известная фирма, — возмущенно клокотал Джаспер Джонс, — а не какой-нибудь дешевый универмаг в Вест-Энде!
Но Кейт не сдавалась и утверждала, что посетителю нужно где-нибудь присесть со своим каталогом, чтобы поразмыслить о возможном приобретении за чашечкой кофе или чая, вкусным пирожным или сытным сандвичем. Это означало, что финансовому отделу придется перебираться в Даунтаун, где помещений было вполне достаточно. Кейт не обращала внимания на стоны по поводу расширения уже созданной компьютерной сети — приток информации увеличивался с каждым днем, и ее необходимо было обрабатывать.