— Почему этого не случилось раньше? — спросил Петр.
— У Аркадия был хорошо подвешен язык, — сказала она. — Он сумел уговорить банкиров подождать какое-то время и не требовать мгновенных выплат. Но теперь он мертв, а у руля компании стоит несмышленая девчонка. Пусть они стребуют с Настьки долги. Иначе очень скоро она доведет «Тауэр» до банкротства и тогда они вообще ничего не получат!
— Вам совсем не жаль собственную племянницу? — с неприязнью спросил Петр.
— Вы лучше себя пожалейте! — холодно произнесла Изольда. — У меня все еще хранятся те фотографии. На них хорошо видно, что вы делаете с моим племянником, и что он делает с вами. Думаете, вашей жене понравится, если она вдруг обнаружит эти снимки в своей почте?
— Хорошо, — обреченно вздохнул Суздалов. — Я все сделаю.
Глава семнадцатая
ЭТО ЖЕ НАШ ПРОЕКТ!
Заседание совета директоров было назначено на десять часов утра. Настя занимала президентское кресло. Вокруг стола сидели Юрий Кочергин, Виктор Ольшанский, Николай Загвоздин и Денис Логинов. Секретарша Насти Алиса тихонько сидела у окна и стенографировала. Огромный изумруд на ее пальце поблескивал в лучах утреннего солнца.
Члены правления заслушали отчеты о ходе строительства на основных объектах, затем Кочергин сообщил, что итоги конкурса в мэрии будут подведены сегодня во второй половине дня.
— У нас хорошие шансы на победу, — сообщил он. — Я видел остальные проекты. Там в принципе и выбирать-то не из чего!
— Отличные новости, — улыбнулась Настя.
В кабинет заглянула Изольда.
— Все уже в сборе? — сдержанно спросила она. — Отлично. Могу я сделать заявление?
— Конечно, — кивнул ей Загвоздин.
Изольда вошла в кабинет.
— Я только что говорила с Петром Суздаловым, — сообщила она. — Мы случайно встретились в мэрии. Он напомнил мне, что приближается срок первой выплаты по кредиту. Остается очень мало времени.
— Вот так-то! — раздраженно бросил Виктор Ольшанский. — Дождались! Теперь мы должны расплачиваться с «Луидором» за деньги, которых даже не видели!
— Нам придется это сделать, если не хотим, чтобы банк подал на нас в суд, — сказала Настя. — Но где взять такую сумму?
— И ведь это лишь первый платеж! — напомнил Николай Загвоздин. — Будут и другие. А у нас сейчас даже нет новых заказов. Повезет, если городские чиновники выберут наш проект!
— Наличности на счетах очень мало, — сообщил Денис. — Пару месяцев мы еще сможем выплачивать зарплату сотрудникам. А потом…
Настя обхватила голову руками. Ее мозги готовы были лопнуть от напряжения.
— Остается еще один вариант, — напомнила Изольда. — Продать часть акций! Ты, как президент, можешь это разрешить своей подписью. Раздадим долги, и у нас еще останется немного средств на развитие бизнеса.
Настя вспомнила, что именно об этом ей говорила Елена Игоревна Чехлыстова.
— Вот именно, что немного! — вставил Денис. — Это самый крайний выход.
— Да мы уже и так на краю пропасти! — раздраженно сказала Изольда.
— Чем чревата для нас продажа акций? — тихо поинтересовалась Настя.
— Если акции скупит один человек, — сказал Николай, — он сможет не только занять место в правлении, но и начнет диктовать нам свои условия. И мы обязаны будем считаться с ним.
— Я слышала, что отец был не согласен с этим предложением.
— Твой отец был резко против этого, — сказал Денис. — И я его понимаю. Новый владелец может запросто пустить с молотка дело всей жизни Аркадия!
— Другого выхода все равно нет, — воскликнула Изольда.
— Выход есть всегда, — сказала Настя. — Нужно только его найти.
— Так ты за продажу акций? — спросил Виктор. — Или против?
Несколько пар глаз выжидающе уставились на Настю.
Девушке даже стало неловко. Они ждали от нее решения, но она не была готова его принять.
Настя вдруг вспомнила, что кто-то из сидящих перед ней людей был причастен к убийству. Отец был против продажи акций. Не это ли послужило поводом для его устранения?
Но кто из них? Похоже, они все только и ждут, чтобы пустить акции в продажу. Кроме, разве что, Дениса и Юрия.
Настя выпрямилась в отцовском кресле.
— Я подумаю над этим, — твердо произнесла она. — И позже сообщу вам о своем решении.
Ирина разыскала Антона Белавина в кафе неподалеку от университета. Парень сидел в одиночестве, попивая горячий кофе из большого пластикового стакана, и с задумчивым видом следил за скейтбордистами, катающимися на площади перед кафе.