– Скажи-ка, почтенный. – Вмешался Рафаэль, оттащив Низама от созерцания очередной золотой статуэтки. – Можешь дать совет об одном древнем украшении?
– Мои познания всецело к услугам господина. – Проблеял старичок, глядя на него обожающим взглядом.
– Не так давно мне попался в руки любопытный предмет. Серебряная диадема эльфийской работы. Лепестки аквилегии и бриллианты. Тебе, случайно, не доводилось…
Вопрос он задать не успел. Низам разразился дребезжащим смехом.
– Прости, господин! – Взвизгнул старикан, увидев, как сошлись к переносице брови Рафаэля. И согнулся в поклоне, чудом не подметя бородой древние камни.
– Полно! Я и не думал сердиться. Просто расскажи, что вызвало твой смех.
– Надеюсь, ты заплатил за эту подделку не слишком много, господин.
– Подделку?
– Конечно. В прежние времена я на такие насмотрелся не раз и не два. То, что ты описываешь – легендарный венец аквилегий, олицетворение власти владык Акмилариа. Многие глупые неумехи пытались по древним описаниям сделать что-то подобное – и нажиться на охочих до редкостей богатеях. Многие закончили жизнь на морском дне, прикованные к пушечным ядрам.
Рафаэль задумчиво хмыкнул, но от дальнейших вопросов воздержался. Низам наградил его сочувственным взглядом. И, убедившись, что господин потерял к нему интерес, вернулся к созерцанию золотых побрякушек.
Если Кематху считают седой, но реальной историей, то Акмилариа – отголосок легенд столь древних, что иные вообще сомневаются в ее существовании. Древнее царство эльфов, существовавшее совсем уж в незапамятные времена. Царство, сокрушенное жестокими захватчиками, которые тьма знает сколько тысячелетий назад основали на руинах поверженных врагов собственное государство. То самое, которое ныне и именуют Кематхой.
Означает ли это, что эльфийка… От мысли о том, из какой древности явилась фрейлина Шерхеи, закружилась голова. Или просто совпадение? К слову сказать, последней правительницей Акмилариа была легендарная Каристилиэль, о которой…
Впрочем, как ни копался Рафаэль в памяти, не вспомнил ничего, кроме нескольких дурацких преданий. Означает ли это, что древняя владычица жива и поныне – и он вернул ей древнюю фамильную ценность?
Если они встретятся еще раз – это не составит труда выяснить. Непохоже, чтобы эльфийка так уж хорошо владела собственным лицом. Можно «случайно» назвать ее по имени, и тогда…
И тогда, шепнул ядовитый внутренний голос, ты запросто можешь нажить себе такого врага, что дурацкая интрижка с Лаурой и заигрывания с Алишей покажутся детским лепетом. Одной тьме ведомо отреагирует древняя царица, если поймет, что оберегаемая тайна раскрыта.
В лучшем случае – Рафаэль ошибается, и тогда он просто выставит себя идиотом. В худшем – получит непредсказуемую реакцию на излишнюю осведомленность. И еще более непредсказуемые последствия. Пожалуй, лучше не бередить седые тайны. Во всяком случае – без твердого понимания, что делает эльфийка в свите Шерхеи и каковы ее цели.
Вернуться на грешную землю потребовало некоторого усилия. Впрочем, на самого Рафаэля никто не обращает внимания. Контрабандисты заняты переноской тяжестей. Алиша молча наблюдает за работой. В больших черных глазах застыла ликующая алчность.
Может быть, она и положила глаз на Рафаэля – то ли из достойной хозяйки борделя любвеобильности, то ли из желания напакостить Лауре, отношения с которой у нее явно не настолько блестящи, насколько та хочет верить. Но бесконечные золотые монеты занимают ее куда сильнее. Пожалуй, оно и к лучшему.
В ближайшее время следует вернуться в Замок Фей. Он и так провел в Порто-Маре куда больше времени, чем собирался.
– Кажется, мы уперлись в тупик. Горацио и его шайка слишком нас опережают.
Эту ночь провели в комнате Рафаэля. Лаура лежит, закинув длинную ногу ему на бедро. Не слишком ли безрассудно? Пусть даже на его памяти еще ни разу никто не входил к нему посреди ночи. Цена случайности может оказаться слишком высока.
– Ничего безнадежного, – безмятежно отозвалась Лаура.
– Думаешь? – Не стал разделять ее оптимизма Рафаэль.
Карта, указывающая путь к сокровищнице, утеряна безвозвратно. Хуана и след простыл. Разумеется, можно прибегнуть к вульгарному похищению – если только Горацио и остальные не последовали за своим блохастым приятелем.
Вот только самый осведомленный в этой компании – сам Горацио. А исчезновение сына одного из членов магической гильдии бесследным не пройдет. Слишком чревато…