Гуул обернулся, оценивая угрозу. Лицо короля ясно показывало, что он делом подтвердит свои слова. Бойцы вскинули арбалеты и без сомнений спустят болты по первому знаку повелителя.
Гуул повернул коня и вернулся на место. Вид его был мрачен как никогда.
- Ты думаешь я не хочу встать на этом мосту рядом с ним? - не поворачиваясь к алголианину произнес Этвард.
Герцог Линксангер, не попав в лежавшего врага, выдернул клинок из досок моста, и повернулся к чуть не упавшему с моста Радхауру. Миг расплаты был так близок...
И, совершенно неожиданно для всех, между смертельными врагами вспыхнула вспышка дыма. Вспышка, знакомая обоим противникам.
Ветер быстро развеял дым. Между Линксангером и Радхауром стоял Белиал. Как всегда безукоризненно одетый, но бледный и чуть встревоженный - прядь черных волос упала чуть ли не на глаза, но Князь Тьмы не замечал этого.
- Зачем ты здесь? - Линксангер чуть не вонзил от злости пропитанный ядом каурры клинок в ближайшего приближенного Владыки Зла.
- Вы заключили договор с Силами Тьмы не причинять зла Наследнику Алвисида, - сухо и жестко произнес Белиал.
Радхаур вскочил на ноги и хотел крикнуть, что не нуждается ни в чьей защите, что... Он сдержался. Сейчас все эмоции - только на бой!
- Не я заключил договор, а Иглангер, - Линксангер тяжело дышал, не от боя - от обиды, ведь победа была так близка! - В любом случае, у нас честный рыцарский поединок, я не мог не ответить на брошенный вызов!
- Честный поединок? - словно беседуя о чем-то неважном, поднял бровь Белиал.
- У Радхаура тоже магия! - в сердцах, понимая, что оправдываться глупо, выкрикнул Линксангер. - Его не взяло пленное заклятие!
- У него - Сила Алвисида, - улыбнулся Князь Тьмы. - А вот у тебя...
Он вдруг сделал шаг к Линксангеру и схватил обеими руками его клинок, совершенно не боясь порезаться об остро отточенные кромки. И закрыл глаза, словно напрягаясь пред решительным действием, требующем полной отдачи сил и внутренней энергии.
Линксангер попробовал выдернуть меч из его рук, но клинок будто был зажат в каменных тисках.
Наконец Белиал отпустил меч Линксангера и сделал шаг вбок, подобно герольду, ведущему схватку на турнире.
- Все, - сказал Белиал, - теперь будет честный бой. И пусть с каждым из вас пребудут Силы Космические. Я ничего больше сделать не могу.
И, так и не взглянув на Наследника Алвисида, он исчез, оставив после себя едкий запашок потухшего костра.
Радхаур уже стоял с Гурондолем в руке, готовый к бою, готовый убивать. Он видел перед собой не просто противника - человека, который виновен в смерти братьев и отца. Виновен! Как и Берангер.
Пред глазами юного графа встало улыбающееся спокойное лицо Педивера, старшего брата; синяк, который подставил Мориансу сам Уррий незадолго до роковой поездки брата в Камелот; золотые монеты на глазах мертвого отца...
Мышцы напряжены, все тело устремлено лишь на одно, нет других мыслей сейчас, нет других желаний. Словно волна изнутри вырывается наружу, концентрируясь в ударе меча.
Будто дикий ураган из града ударов обрушился на Линксангера. Он едва успевал их отражать, и если бы Радхаур не торопился довести бой до завершения как можно раньше и не совершал бы почти не заметных неточностей движений, он достиг бы цели гораздо раньше.
Линксангер был поражен, потрясен, он потерял силу воли, он уже не верил в победу, но руки знали дело - пока его меч отбивал яростный натиск Радхаура.
Последним усилием воли герцог попытался было выйти на магический уровень и понял, что это ему не удается. Лишь услышал вдали мысль Берангера, приближавшегося со своим отрядом к Бервуду.
"Отомсти и за меня, брат!" - успел мысленно крикнуть Линксангер и, заметив просвет в мелькании Гурондоля, попытался максимально использовать возможно единственный и точно последний шанс.
Меч Линксангера был выбит из рук и покатился глухо стуча по доскам настила к краю моста, упал вниз.
Радхаур замер, последним взглядом уставившись в глаза обезоруженному врагу. Что он в них хотел увидеть? Он сам бы не смог сказать, но жаждал прозреть в них ответ на свой какой-то вопрос, который был не в силах облачить в слова.
- Ты сейчас умрешь! - выцедил убийца Вольфангера.
И тут, как всегда в жуткой ситуации, герцог придумал, что делать.
- Пусть! - выкрикнул Линксангер. - Но ты не когда не увидишь больше свою Марьян! Ты даже не узнаешь ее, если и найдешь! Она заколдована, и кроме меня никто не сумеет снять чары!
Герцог рассмеялся, жалея в душе, что его слова ложь, что он действительно не наложил на Марьян какое-нибудь сложное и сильное заклятие. И, с огромным трудом, через неведомо кем поставленное сопротивление, послал мысленный сигнал Дайрону, чтобы забирал немедленно Марьян и Крафф и уходил по подземной реке в Бервуд.
Гурондоль блеснул в последнем ударе, Линксангер чуть привстал на носках, будто хотел подобно птице вспорхнуть вверх, но был подбит на взлете.
- Я буду отомщен! - прохрипел он.
Радхаур выдернул меч. Герцог, зажимая рукой рану, сделал несколько шагов назад и рухнул с моста.
Одновременный выдох облегчения вырвался у Этварда, который хотел его сдержать, и у Ламорака, который своих чувств сдерживать не собирался. На лице Гуула, казалось, ничего не отражалось.
- Молодец! - довольно крякнул сэр Таулас. - Но можно было закончить все и раньше...
Радхаур подошел к краю моста и осторожно посмотрел вниз.
Тинные гнилушки, разорванные упавшим телом, вновь затягивали черную дыру воды, накрывшей Линксангера.
С окровавленным мечом в руке Радхаур подошел к воротам и ударил в них кулаком.
- Ваш хозяин мертв! Открывайте ворота! Мы заберем Марьян и уйдем, иначе возьмем замок штурмом!
Молчание было ему ответом.
Он повернулся к отряду и махнул рукой, чтобы штурмовали. Ворота, как он прикинул, будет не так и трудно просто разнести в щепы. Но это не его работа, он отошел в сторонку.
x x x
Дайрона словно стукнул невидимый молоток в затылок - приказ, посланный гибнущим Линксангером означал одно, трудно не понять: немедленно уходите!