Дельарам откинула голову на подушки. Разметались в разные стороны черные незаплетенные волосы, стянутые лишь тонкой работы серебряным обручем.
Нет, этот красивый молодой человек тоже вряд ли сможет...
Царица вновь повелительно щелкнула пальцами - перед ними появились три стройных молоденьких танцовщицы, прекрасных, словно сказочные пери. Под нежную красивую мелодию, выводимую невидимой флейтой, они стали извиваться в танце. Газовые, почти прозрачные накидки - зеленые у самой высокой, бирюзовые у младшей, и розовые у третьей - лишь подчеркивали безукоризненность линий их молодых, стройных тел.
Плавность движений, неверный свет и пляшущие длинные тени на стенах навевали мужчине мысли, что он перенесся в сказочную страну, - настолько все это было нереально и восхитительно.
Царица со снисходительной улыбкой наблюдала за своими рабынями. Как бы красивы они ни были, им никогда не сравниться с ней. Она была прекрасна и величественна - тщательно вымытая служанками, натертая дорогими заморскими благовониями, она гордо сидела средь подушек и слушала музыку. Парчовый черный халат, оттороченный искусной вышивкой серебром, распахнулся, и тонкий, нежного янтарного цвета батист рубашки не скрывал очаровательной формы ее груди и удивительно восхитительной талии. Она подобрала под себя ноги в шелковых шароварах цвета индиго, подчеркивающих стройность и красоту ее бедер.
Мужчина пожирал глазами лишь царицу, которая пусть на несколько часов, но будет ему принадлежать - напрасно извивались в сложнейших движениях полуобнаженные танцовщицы.
Он жаждал ее, он не представлял уже, как мог раньше жить, не зная ее. Ради нее можно и умереть!
Царица улыбнулась ему, отставила драгоценный кубок и встала. Скинула халат и присоединилась к девушкам.
Музыканты за перегородкой словно почувствовали это, музыка стала громче и сладострастней.
Дельарам извивалась в дивном танце - он не в силах был оторвать от нее глаз.
И он не понял даже, куда и когда исчезли девушки и как царица оказалась в его объятиях. Он стоял посреди зала, дрожа от вожделения, и держал ее за восхитительную талию, подвластную его рукам, и утопал в ее бездонных гипнотизирующих глазах.
- Возьми меня, - чуть слышно прошептала она своими прелестными губами, и мужчина с жадностью впился в них, потеряв последние крохи рассудка.
Царица закрыла в вожделении глаза и выскользнула у него из рук, распластавшись на ворсистом роскошном ковре. Он упал на колени пред ней, покрывая жадными жаркими поцелуями точеные плечи и тонкую лебединую шею.
Он задыхался от счастья, забыв, что это его последняя ночь в жизни, - кроме подвластного сейчас ему тела, он не желал знать больше ничего...
x x x
Дельарам встала, оставив лежать на ковре расслабленное тело очередного, явно не последнего, мужа, пребывающего сейчас на девятой сфере небесной.
Она медленно стянула с себя порванную в лохмотья тонкую желтую рубашку, провела ладонью по низу живота. Коснулась пальчиками подрагивающего взбухшего соска, взгляд упал на перстень с диамантом - последний подарок ее несравненного Джавада. Она улыбнулась с тоской - гордый профиль покойного царя встал пред ее взором...
Дельарам качнула головой, отгоняя видение; золотое ожерелье на шее звякнуло мелодично и тихо.
Флейта нежно выводила грустную, щемящую музыку. Эту мелодию так любил слушать Джавад, лаская свою юную жену.
- Что потускнел смарагд горячих уст?
Что аромат волос уже не густ? - грустно прошептала она свой любимый бейт.
Не торопясь, царица пошла к самому дорогому, что есть у нее: на подставке, покрытой до пола черным бархатом, под хрустальным колпаком лежал амулет, доставшийся ей среди прочего наследства Джавада. Крупных размеров мужские органы, искусно сделанные из необычного, переливающегося всеми оттенками красного - от нежно-розового до багряного, фиолетового и сиреневого - минерала.
- Для чьих очей мое очарованье,
Кто мой попутчик в дальнем караване?
Дельарам не ведала, как попал сей предмет к Джаваду, но она любила это странное произведение искусства. Она часами могла стоять перед высокой подставкой и смотреть на хрустальный купол. Иногда амулет вспыхивал ярко-красным светом, и тогда она падала в изнеможении на пол, вновь ощущая в себе силу покойного Джавада, извивалась на полу от наслаждения, испытывая необыкновенное счастье, которое давно недоступно ей с другими мужчинами.
Ибо валятся все с ног, как и этот вот, что лежит сейчас на полу. Она даже имени его не знала - зачем оно ей? Он не похож даже на бледную тень ее ушедшего в мир иной возлюбленного.
- Иди сюда, - властно произнесла она. Голос ее заставил бы задрожать и мертвого и восстать из могилы. Мужчина одним прыжком подлетел с ковра и встал на ноги, которые дрожали еще от пережитого оргазма.
- Да, госпожа моя, иду.
Он подошел и в недоумении уставился на странный предмет, с которого не сводила глаз царица.
- Смотри на него, - с едва скрываемым презрением произнесла Дельарам. - Не отрывай от него взгляда, пока не почувствуешь в себе силу не упасть расслабленно, едва возлюбив.
Оставив униженного и разозленного мужчину у подставки, она прошла к своей огромной постели и улеглась на тонкую, нежную, восхитительно прохладную ткань. Амулет был волшебным - он придавал мужчинам силу, но не настолько, насколько желала ненасытная Дельарам.
Мужчина очень долго стоял, не в силах отвести взгляда от переливающегося кровавым цветом предмета. В жилах вновь заиграла кровь, и вновь безумно захотелось обладать этой своенравной женщиной, распростертой сейчас на роскошной постели. В окно пробились первые робкие лучи рассвета.
Он осторожно сел на край постели пред царицей, впитывая в себя слепящую красоту ее тела, и робко пальцами провел по смуглому бедру.
- Не надо, - холодно произнесла Дельарам, не открывая глаз. Презрение открыто сквозило в ее голосе. - Не трать сил понапрасну, приступай к делу, пока я не позвала стражу.