Ставки слишком высоки. На кону стоит крайне много.
– Вы составили список необходимых медикаментов? – резко прерываю наскучивший разговор.
Мне надоело каждый раз ходить вокруг, да около проблемы, с ее наличием я стал чувствовать себя каким-то неполноценным.
Блин! А как мне еще себя ощущать, когда ни одна баба не в состоянии от меня родить? Даже опыт с суррогатным материнством и тот провалился.
– Вот, возьмите, пожалуйста, – парень протягивает перечень необходимого.
Забираю, взглядом пробегаюсь по списку, присвистываю. Охренеть!
– Мне нужно будет все вот это пропить – брови подлетают наверх.
Так это ж можно питаться одними таблетками и желудок всегда будет полным.
Перевожу внимание с листа бумаги на профессора и его помощника. Они беззвучно кивают.
– Мда…
Фоткаю нереальный перечень медикаментов на телефон, отправляю помощнице и вдогонку пишу, что это все купить нужно срочно. Так срочно, что я вчера должен был уже пропить этот гребаный курс, а сегодня должен был забирать своего наследника из роддома.
Выхожу из клиники в крайне дурном настроении, в таком же состоянии сажусь за руль.
На сегодня я отпустил водителя, у него семейные проблемы, он весь издергался, пока меня довез от дома до офиса. Дочь заболела, а у него кроме нее ничего нет. Только дочь и жена.
У меня же… Никого. Только опостылевшая жена, которая превратилась из интересной девушки в пластиковую куклу, любительницу пластической хирургии.
Я по одному щелчку могу скупить половину города, мне никто не смеет перечить и делают так, как нужно мне. Только вот судьба злую шутку сыграла. Мне позволено и дозволено иметь все в этой жизни. Кроме наследника.
Который мне нужен сильнее всего в этой жизни.
Глава 2. Юля
– Мама, я знаю, что мои годы идут и если не найду мужчину, то через год буду никому не нужна, – обреченно закатываю глаза.
Хорошо, что на этот раз мы беседуем по телефону и она не видит мое выражение лица, иначе я бы выслушала новую порцию нотаций про то, что веду себя неподобающим образом. Конечно, кому понравится, когда их слова не воспринимают всерьез.
– Тебе уже двадцать пять, – говорит так, словно я этого не знаю. – О детях пора думать, а у тебя даже мужика нет! – продолжает причитать.
– И что? – равнодушно пожимаю плечами. – У меня сейчас на первом месте другое.
– Карьера? – спрашивает ехидно.
– Может быть и так, – отвечаю старательно держа себя в руках.
На самом деле у меня с карьерой выходит не очень, я слишком дотошна и принципиальна, не лезу на рожон, не кидаюсь высокими словами и не строю из себя ту, кем не являюсь. В общем, кардинально отличаюсь от большинства своих коллег.
Я ни разу не лебезила перед начальством, не давала невыполнимых обещаний и если не могу гарантировать нужный результат, то открыто говорю об этом. С веским обозначением всех причин.
Наверное из-за этих качеств меня не особо жалуют в коллективе и то и дело пытаются подставить перед руководством. А без работы в команде повышения мне не видать.
– Ты рожать когда собралась? – не унимается мама. – В сорок??
– В сорок пять, – фыркаю не удержавшись.
– А ну-ка! – заводится только сильнее.
Ох… И зачем я это сказала? Надо было закусить язык и молчать.
– Не смей дерзить матери! – требует повышая голос.
– Ага, – киваю на автомате. Если не согласиться, то будет лишь хуже. Она не остановится на разговоре со мной и будет донимать отца.
Моя мама весьма специфичный и эмоциональный человек. В ее жизни все должно быть именно так, как она считает правильным и никак иначе. Единственное верное мнение всегда у нее.
Наверное именно по этой причине, когда я была еще совсем маленькой, папа ушел из семьи. Он не выдержал постоянных скандалов, упреков и обвинений. Посчитал, что оставить жену и дочь будет самым лучшим из всех возможных вариантов.
Не знаю.
Пожалуй, в этом вопросе я с ним не соглашусь.
– Давай просто закроем тему, – предлагаю. Ссориться и обсуждать мою личную жизнь не собираюсь, не для того я выкроила время, чтобы поговорить. – Я позвонила узнать как у тебя дела. Как самочувствие? Настроение?
– Плохое у меня настроение, – тут же заявляет мама. Пытается навязать мне чувство вины.
– Почему? – спрашиваю с участием. – Что-то стряслось?
Хоть у нас далеко не самые лучшие отношения с мамой, но тем не менее я совершенно искренне за нее беспокоюсь. Какой бы она ни была, она моя мать и этого не изменить.