Такси в центр города в такое время приедет за космическую сумму, а у меня зарплата будет только через несколько дней. Друзей, у которых можно было бы перехватить на пару дней небольшую сумму в городе еще не появилось, а у папы спрашивать не стану. Он и так скоро приедет помочь.
Сижу и дрожу от холода, никак не могу согреться. Мокрая одежда липнет к телу и от этого мне кожа покрывается пупырками, зуб на зуб не попадает. Если я немедленно не согреюсь, то уж точно заболею и завтра в командировку в соседний город поеду с температурой. К сожалению, доверенность сделали лишь на меня и никому другому документы в налоговой не отдадут.
Смотрю на часы и понимаю, что ждать папу мне придется нескончаемо долго и если я не хочу разболеться, то нужно немедленно начать действовать.
Поднимаюсь из-за столика, даю понять официантам, что сейчас вернусь и иду в уборную. Кое-как пристраиваюсь со своей промокшей одеждой к сушилке для рук и крутясь-вертясь перед ней хоть немного, но подсушиваю ее.
Согреваюсь.
Жаль, здесь нет фена. Он бы сейчас мне не помешал! Но спасибо хоть на том, что одежда почти сухая, сегодня даже такая мелочь за счастье. Отвратительный день.
Мою руки, млею под струями теплой воды, затем сушу и понимаю, что уж точно теперь со мной все будет в порядке. Витая в своих мыслях открываю дверь, но не успеваю сделать шаг, как она во что-то врезается.
Точнее, в кого-то.
Ой.
Со стороны зала раздается разгневанный мужской рык, у меня от него внутри все замирает. Сердце стремительно ухает вниз.
Первым делом я хочу вернуться обратно в уборную, закрыть за собой дверь и спрятаться в самой дальней кабинке. Но поскольку я правильная до самого мозга костей, собираюсь с духом и выглядываю из своего убежища.
В зале, прямо рядом со мной, стоит высокий статный мужчина. Он в кофе, с головы и до ног. А еще он дико злой.
– Простите…
Глава 3. Стас
– Мне дико неудобно перед вами. Позвольте хоть как-то загладить свою вину, – просит виновато опуская ресницы вниз.
А меня тут же кроет-то от этого ее жеста.
– Давайте я вам кофе куплю, – предлагает невинно хлопая своими длинными пушистыми ресницами.
– Чтобы я его на тебя вылил? – усмехаясь спрашиваю и тут же ловлю на себе шокированный возмущенный взгляд.
– Вы меня извините, конечно, – выдает таким тоном, словно она училка. А я провинившийся ученик. – Но я не намеренно вас облила! – фыркает. Для пущего эффекта ей остается топнуть ножкой, вот честно.
Не могу глаз отвести от нее.
Давненько со мной ничего подобного не происходило, давненько… Внутри просыпается интерес.
Надо бы сказать своим, чтобы выяснили все об этой девчонке. В конце концов, она должна мне новый костюм теперь.
– Поверь, намеренно у тебя такое не вышло, – произношу чуть ли не пожирая ее глазами. Аппетитная…
Я уже позабыл, когда видел в свой адрес искренне возмущенные взгляды, когда испытывал неприкрытое недовольство, а еще столь живой интерес.
Стоящую передо мной девушку не интересует ни размер и толщина моего кошелька или важного органа, ни мой статус. Она понятия не имеет, кто я такой.
Эмоции, написанные у нее на лице, правдивы. И они подкупают.
Мне хочется вновь и вновь испытывать нечто подобное, а сейчас это возможно лишь рядом с ней и то только до тех пор, пока она не узнает кто я есть на самом деле.
Узнает-сбежит. Я уверен на все сто.
Значит нужно сделать так, чтобы она либо не узнала, либо… Не смогла сбежать.
– Откуда вы знаете? Может я очень ловкая? – щурится.
Ага, ловкая… Мне теперь не терпится это узнать.
– Юленька, дочка! – за нашими раздается громкий взволнованный голос.
Он моментально разрушает особую атмосферу, что образовалась вокруг, и мгновенно возвращает меня в реал.
– Вот ты где, – к моей девочке подходит невзрачный мужик средних лет. Понимаю, что смутно его где-то видел, но в памяти образ так быстро в картинку не складывается.
Запоминаю, оставляю его на потом.
– Папа, – с придыханием произносит Юля и льнет в объятия к мужчине. Внутри меня все закипает.
Да блин! Что за фигня?
– Ты как?
Глава 4. Юля
– Мне дико неудобно перед вами, – признаюсь. – Позвольте хоть как-то загладить свою вину, – прошу переводя свое внимание в сторону витрины, где представлены пирожные и торты.
Не знаю почему, но я не могу без мандража смотреть на стоящего передо мной мужчину. Он одним своим взглядом будоражит мою кровь, аж колени подгибаются от слабости.