Что ж, в его словах есть смысл.
Шагнув вперед, я хватаю Найла за горло и поднимаю его со стула и кидаю на пол.
— Может, я и не убивал Рокси, но я сверну твою гребаную шею, если ты мне не ответишь, — рычу я прямо ему в лицо. — Я пытаюсь оказать вашей семье любезность. Если вы мне не поможете, я убью всех до единого. Каждого дядю, каждого кузена.
Найл бормочет что-то, его лицо багровеет, а губы синеют. Я немного ослабляю хватку.
— Да, — хрипит он. — Я видел ее за три дня до этого.
— Где она взяла вино? — требую я.
— Что… какое вино? — он задыхается, его пальцы цепляются за пол, пока я удерживаю его одной рукой, сжимая горло.
— Вино, которое мы пили той ночью! Где она его взяла? Оно было дорогим, «Шато Марго». Оно из погреба твоего отца?
— Он не… не пьет…
Я опускаю его, чтобы он мог говорить немного четче, но не убираю руку с его горла.
— Он не пьет вино! — Найл ахает. — Только виски.
Я сажу его обратно на стул.
Слышу вздох облегчения Клэр на другом конце комнаты, хотя и не смотрю на нее.
— Отведи его домой, — говорю я Юрию.
— Разве мы не должны держать его? — говорит Юрий. — На случай, если Магуайр снова придет за тобой?
— Я думаю, мы должны убить его, — категорично говорит Эммануэль. — Их невозможно переубедить. И Петрову не понравится, если ты так легко его отпустишь.
— Меня не волнует, чего хочет Петров, — говорю я. — Это касается только меня и Магуайров, — затем, повернувшись к Найлу, я добавляю: — Скажи своему отцу, что, что, если бы я убил Рокси, я бы убил и тебя тоже. Тот, кто это сделал, хочет войны между нами. Я не собираюсь давать им то, что они хотят.
Я мотаю головой в сторону Клэр.
— Ты. Сюда. Быстро.
Она бледная и измученная, переводит взгляд с разбитого лица Найла на мою правую руку, на костяшках которой кровь этого придурка.
— Сейчас же! — я кричу, она подскакивает.
Она неохотно присоединяется ко мне, хотя и не стоит так близко, как раньше.
И дико раздражает меня этим.
Схватив ее за руку, я грубо тащу ее к машине.
— Отпусти меня! — кричит она. — Я сама могу идти.
— Ты ни хрена не сделаешь без моего разрешения, — шиплю я на нее. — И не будешь вмешиваться, когда я работаю.
— Это работа? — она плачет. — Избивать двадцатилетнего парня, который только что потерял свою сестру?
Я поворачиваюсь к ней.
— Как думаешь, есть ли возрастное ограничение, чтобы размахивать ножом или нажимать на курок? Я только что, блять, сказал тебе, что убил человека в детстве. Найл вонзил бы этот нож прямо в мое сердце, если бы я дал ему шанс.
— Он не подходил близко, — говорит Клэр.
— Это не игра. А если и так, я бы писал правила, а не ты. Ты понятия не имеешь, с кем мы имеем дело, и на что они способны.
Я рывком открываю заднюю дверь внедорожника и практически запихиваю ее на заднее сиденье. Затем забираюсь вслед за ней.
— Ты видишь какие-нибудь газеты с твоим лицом? — требую я. — Ты слышала свое имя в новостях?
— Нет, — заикается она. — Но я не смотрела…
— Ты можешь смотреть весь чертов день и не услышишь ни звука о Клэр Найтингейл, или Клэр Валенсия, или как там ты, блять, хочешь себя называть. Твой отец все замял. Он предпочел рискнуть, что я запихну тебя в чемодан и закопаю в лесу, лишь бы не было огласки о похищении его дочери. Не говоря уже о том, какое внимание это привлекло бы к моему осуждению.
Клэр тяжело сглатывает, глядя на мое разъяренное лицо.
— Ты лжешь, — говорит она.
— Когда я тебе лгал? — рычу я. — Назови хоть один гребаный раз.
Ее рот открывается, но не издает ни звука.
— Ты хочешь выяснить, что происходит на самом деле? — требую я. — Ты действительно хочешь знать правду?
— Да, — шепчет она.
— Тогда работай со мной. Помогай мне. И не вмешивайся, блять, в мои методы.
— Хорошо, — говорит она так тихо, что я едва слышу ее. — Я поняла.
— Пока что не поняла, — говорю я, расстегивая ремень.
— Что ты делаешь? — пищит она.
— Я сказал, что, если ты ослушаешься меня, будут последствия.
— Я не…
— Разве я не говорил тебе оставаться в углу и держать рот на замке? Я не собирался убивать Найла. Но если бы решил, это было бы правильным поступком. И в любом случае, не тебе меня судить.
— Мне жаль, — говорит Клэр, ее глаза перебегают с моего лица на ремень и обратно.
— Пока еще нет, — отвечаю я. — Но скоро точно будет жаль.
Клэр пытается броситься к двери, пальцы дико царапают ручку.