— Ты должна выглядеть идеально! — Всплёскивает ладонями Анжелика. — Высший класс.
— Для чего? — У меня с трудом получается втиснуть хотя бы слово.
— Как для чего? Твой поклонник, купивший картину, хочет с тобой увидеться. Он планирует обсудить с тобой другую работу. На заказ.
— Но я не рисую на заказ.
Анжелика мгновенно закипает. Из тридцатилетней привлекательной девушки она в фурию превращается. Но это правда. Я рисую то, что у меня на душе. Так выплёскиваю эмоции, справляюсь со стрессом.
— Злата, — шипит она недовольно. — Таким людям не отказывают!
— Вы знаете, кто заказчик?
— Нет, но это неважно. Поверь, обычные люди за такие деньги картины не покупают. Как минимум ты должна съездить и обсудить всё.
— Но…
— Всё, не спорь. Иди готовься. — Начальница раздаёт приказы, не позволяя ослушаться.
Я успокаиваю себя, что это всего лишь разговор. Тем более, я знаю адрес. Это офисный центр, ничего особенного. Я буду там в безопасности. Анжелика права — мне нужно там быть. Хотя бы для того, чтобы в последний момент покупатель не отказался. А ещё, если честно, мне самой интересно посмотреть. Я не представляю, кто бы мог такие деньги заплатить за мою картину. Случайный мужчина, увидевший лот? Или действительно мой поклонник, который целенаправленно моего аукциона ждал?
Всё время, пока меня красят и волосы накручивают, я ёрзаю в кресле. Получаю вечные замечания от стилистов. Но у меня не получается. Я как на иголках. Волнение каждую клеточку заполняет, кончики пальцев подрагивают.
Ноги подгибаются, когда я иду к нужному зданию. То в холод бросает, то в жар.
Это первое столь важное событие в моей жизни. Я не знаю, как себя вести.
Вытираю вспотевшие ладошки, пока еду в лифте. В сотый раз платье одёргиваю.
Меня встречает охрана, проводит к нужному кабинету. Я медленно захожу внутрь. Помещение окутано темнотой и немного сигаретным дымом. Я вижу лишь очертания мужского силуэта. Незнакомец стоит спиной ко мне. Широкоплечий, высокий. Я не вижу его лица, но почему-то уверена, что он усмехается.
— Здравствуйте. — Я почти справляюсь с голосом.
Смотрю, как мужчина медленно поворачивается ко мне. Зажигается настольная лампа. От резкого света начинает резать в глазах. Но у меня получается рассмотреть моего "поклонника". И его лицо.
Дёргаюсь назад. Предчувствие вопит бежать. Мужчина огромный. Буквально половину комнаты собой занимает. И у меня опять эти отголоски. Сердце колотиться начинает как ненормальное. Буквально из груди вырывается. О рёбра колотится. А в первую секунду… Показалось что… Это уже ненормально. Может и правда психолога найти. Сходить. Восстановить сеансы. Потому что у меня уже крыша подтекать начинает. Честное слово.
— Добрый вечер, Злата.
Его голос по натянутым нервам бьёт. Слишком много подобных мужчин я в своей жизни видела. Знаю, какой энергетикой от них веет.
— Мне сказали, что вы хотели обсудить картину, — мой голос хрипит. Колени подрагивают, хорошо, что на мне свободные брюки, и этого незаметно.
Я беру себя в руки и шаг вперёд делаю. Сбегать будет несерьёзно. Я достаточно повзрослела, чтобы научиться анализировать ситуацию и понимать важность всего происходящего. Я понимаю, из какого круга этот мужчина. Слишком много времени провела среди бандитов. У них аура другая. Тяжёлая. Сразу чувствуешь. Понимаешь.
Морозные мурашки на коже появляются. Он хочет сделать заказ. А мне совсем не помешают деньги. Тем более что Алексей мне вчера сообщил ужасную новость. И если я смогу выполнить заказ этого мужчины, возможно, он согласится дать залог. Деньги с аукциона ещё непонятно, когда на счёт поступят. А за новый заказ можно договориться о наличке.
— Да, картина с аукциона зачётная была, мне зашла. Душевно прям. Хочу ещё одну.
Мужчина из кармана пиджака пачку с сигаретами достаёт.
— Вы бы не могли более подробно описать, что именно хотели бы видеть на картине? — Откашливаюсь. — У меня раньше подобного опыта не было. Я всегда рисовала по настроению. Выплёскивала на картину всё, что у меня внутри было в тот момент.
Мужчина выбивает из пачки сигарету, но не подкуривает, даже зажигалку недостаёт.
— Давно бросил, — мой взгляд ловит на сигарете и поясняет, — а вот привычка крутить в пальцах осталась. Поганая привычка.
Я лишь киваю на его слова. У меня тоже много привычек осталось. Вот Эмира уже сколько времени со мной нет, а я каждую ночь про себя с ним общаюсь. Рассказываю, как день прошёл. Что делал его сын. Какие новые открытия для себя открыл. Как сильно ему секция по боксу нравится. Как сильно он на отца похож. Знаю, что бред, а я иначе не могу. Не отпустила.