— Уверена, что у каждого своя привычка есть.
— По поводу картины нет никаких конкретных запросов. Мне понравилась та, что я взял. Если ты рисовала то, что на душе было, мне подходит. Рисуй ещё одну. Полный полёт фантазии.
Меня удивляют его слова. Наверное, потому что я в себя мало верю. Мне кажется, что мои мысли и мой внутренний мир только мне одной и нужен. Только мне интересен. Алексей много раз мои картины видел. Даже пытался комплименты делать. Но… он понимал, что я о Буйном думала в тот момент. И после каждой моей картины у нас несколько дней была напряжённая обстановка дома.
— И ещё один вопрос…
— Цена как за ту, что на аукционе купил, устроит? — Он как будто мои мысли читает.
— Да, устроит. Я хотела ещё спросить о залоге, если мы все решили и…
— Тридцать процентов, нормально? — Отправляет сигарету обратно в пачку, в меня взглядом впивается.
Морозные мурашки снова по коже проносятся. Вроде ничего плохого не происходит. Наоборот. Он готов заплатить наперёд. Никаких запросов по картине нет. Полная свобода действий. А предчувствие всё равно не утихает. Вопит.
— Да, если вам будет удобно — наличкой…
— Завтра тогда нужно в банк съездить, деньги снять. Часов в одиннадцать завтра устроит?
Я согласно киваю.
— Тогда по рукам, Злата. На картину месяц даю, думаю хватит времени.
Я снова киваю.
Мужчина из помещения выходит. Меня одну оставляет. Тело как будто жутким холодом пронзает.
Я к окну подхожу. Хочу свежим воздухом подышать. Взгляд вниз опускаю и пальцами в подоконник впиваюсь. Потому что там, внизу… Я вижу… Мужчину. Очень сильно погожего на… Он спиной ко мне стоит. Окурок в урну выкидывает. К нему мой заказчик подходит, говорит что-то, а после они оба в чёрный внедорожник садятся.
Я пальцами сильнее сжимаю подоконник. До онемения. Мне точно нужно к психологу. Потому что вот эти галлюцинации… Они к добру не приведут…
Глава 6
У меня с трудом получается собраться. Фантомные ощущения не отпускают. Они тенью за мной следуют. Нельзя так жить, я знаю! Надо… Мне нужно отпустить Эмира, закрыть эту дверцу в память. Мужчина давно мёртв. А я всё продолжаю его искать в прохожих. Когда со мной сын — намного проще. Я ради него должна быть собранной и продуманной. А когда одна…
— Сколько тебе звонить можно?! — Начальница взрывается криком, стоит мне ответить на звонок.
— Я не слышала, — я трясу головой. Действительно была в прострации, ничего не замечала. Черт знает как почти до дома добралась. — Встреча прошла успешно. Всё хорошо.
— Фух. Отлично. Тогда утром заедешь ко мне.
— Но ведь завтра у меня выходной…
— И что? Много времени это не займёт. Подпишем договор и гуляй.
— Какой договор?
— Новый агентский. Я буду твоим менеджером постоянно. Нужно будет повысить процент, раз уж работы теперь прибавилось. Уверена, после шумихи на аукционе твоя карьера в гору пойдёт.
Я молча слушаю, киваю, забыв, что Анжелика не может меня видеть. Я принимаю её условия, конечно. Раньше мои картины продавались по воле случая, если повезёт. Сейчас… Возможно, появятся заказы. Если я справлюсь с первым, то дальше смогу брать больше заказов. Логично, что Анжелика хочет свой "кусок пирога". Ведь она занималась моим продвижением. Аукционы, заказы — это всё через неё. Раньше начальница брала символическую сумму, так как ничем не занималась. А теперь всё честно. В девятнадцать я бы возмутилась. Что это несправедливо — так резко условия менять. Но сейчас я всё понимаю. Каждый работает и зарабатывает, крутится как может. А помощь Анжелики мне не помешает.
Я забираю сына из садика. Мир крутится, лепечет без остановки. Через раз вспоминает "того дядю", чем удивляет. Настолько малыша зацепил случайный прохожий.
— Он смотлел так… — Мир рассказывает даже Катюше. Сын начинает супиться, выпячивает нижнюю губу. А у меня сердце щемит. Сейчас он до боли похож на своего отца. Эмир так же хмуро смотрел, что дыхание спирало.
— Ребят, а не хотите на выходные к баб Зое? — Я предлагаю внезапно, пока дети кушают. Но это довольно неплохой вариант. Отправить малышню подальше, пока всё не решится с проблемами. Лёша обещал разобраться, защитить, но… Я не хочу подвергать детей любому риску.
Сестра радо соглашается, она баб Зою обожает. А вот сын хнычет и отказывается, он не хочет без меня ехать. Я утешаю сына, успокаиваю. Обещаю, что никогда его не брошу. Когда внезапно хлопает входная дверь. Я настораживаюсь, потому что Лёша возвращается намного раньше обычного. Лицо — серое, осунувшееся. Ничего хорошего не предвещает.