Граф был не из тех, кто верит в какие-то предчувствия. Он всегда предпочитал ориентироваться на факты. Но тут он никак не мог отделаться от чувства, что упустил какой-то момент…
— На месте, ваше сиятельство, — раздался голос водителя.
Выйдя из мобиля, Николай Петрович направился прямиком к заднему входу. Там его уже ждал один из гвардейцев.
— Лейтенант просил вас проводить, ваше сиятельство.
— Веди.
Несколько лет назад к зданию больницы было пристроено новое крыло. Возвел его Бекелев на свои деньги. Специально для рода и подчиненных семей. По задумке этот корпус должен был стать лучшим в Городке. И еще одним стимулом переходить на сторону графа. Планы тут спутали Вестиго (1) со своей клиникой, но эта проблема в ближайшее время уже должна была решиться.
Вадим Бекелев встретил графа около одной из привилегированных палат. Вид у лейтенанта был как всегда сосредоточенный.
— Приветствую ваше сиятельство.
— Новости по расследованию? — сразу уточнил граф.
— Так точно, ваше сиятельство.
— И?
— Предлагаю вам сразу поговорить с очевидцем, — отозвался лейтенант. — Потом уже я расскажу остальное.
— Хм. Неужто нарыл что-то? — приподнял брови граф.
— Новости действительно важные, ваше сиятельство.
— Хорошо, показывай.
Лейтенант тут же открыл дверь палаты. Граф зашел следом, остановившись у явно специально расширенной и удлиненной койки. На ней лежал могучего вида человек. У изголовья стояло с полдесятка медицинских мониторов, детекторов, датчиков. Оттуда же ощутимо веяло Краской. В свое время граф не поскупился ан артефакторное оборудование для своего корпуса. И, именно это впоследствии спасло жизнь…
— Плохо выглядишь, Бил, — поприветствовал капитана своей гвардии граф.
Одна рука и одна нога Хвата Харриса до сих пор были заключены внутрь лечебных кожухов. Голова капитана также была перемотана.
Но в первые со времени получения травм Хват смотрел на графа полностью осмысленным взглядом.
— Это Звездный.
Харрис сказал это сразу, как граф подошел.
— Что Звездный?
— Ударил по нам. Он одаренный. Не меньше третьего ранга.
— Чт…
Граф оборвался. В голове у него вдруг что-то щелкнуло. Он ощутил слабость, головокружение…
Да что такое⁈.
Мотнув головой, он снова уперся взглядом в Харриса…
— Еще раз!
— На выезде от Хофманов, — проговорил четко Харрис. — Мы получили сигнал, я планировал встретить нападавших на отходе. Все было рассчитано, но противник среагировал мгновенно. А после использовал несколько техник третьего ранга против нашей колонны. И я лично его там видел. Младшего Звездного. Техники применял он.
— Ты…
Граф слышал слова, понимал их смысл, но все еще не мог заставить себя поверить. Это казалось совершенно, абсолютно нелогичным. Он упрямо продолжал верить в противоположное.
Звездные неопасны… от них нет смысла ожидать чего-то необычного…
— Это не может быть… — проговорил граф.
— Мы подробно проанализировали ту ночь, ваше сиятельство, — вступил Вадим Бекелев. — Составили графики движения боевых соединений. Наших, Рудовых и большинства остальных семей Городка. Никто из действующих лиц не мог все это организовать.
— Тогда…
— Вывод однозначный. Была использована техника из Залива. При поддержке сильного одаренного с разносторонними способностями. Возможно, было несколько одаренных, но вполне вероятно и что всего лишь один. Но сильный. Вплоть до пика третьего ранга…
— Тихо.
Граф приподнял руку, пытаясь понять, что все это вообще значит.
У него не было причин не доверять Харрису и Вадиму. Плюс множество несостыковок, которые были обнаружены до этого. И плюс… неожиданное появление младшего Звездного в гимназии…
Вот только несмотря на все это граф по-прежнему был уверен, что Звездные не причем, что опасаться их ненужно.
Это было абсолютно нелогично, разве что…
Ментальное воздействие.
На него самого каким-то образом была наложена ментальная техника. Призванная, очевидно, скрыть от него очевидное…
— Мы пока не разобрались, как младший Звездный смог так усилиться за короткое время, — проговорил лейтенант медленно. — Полгода назад его проверяла комиссия…
Граф уже с трудом подавлял желание схватиться за голову, когда…
ЩЕЛК!
В сознании вдруг что-то будто встало на место.
Он все еще ощущал это противоречие, но оно резко стало слабее. Это вернуло способность мыслить. И тут же…