А именно — разгромить его любимое заведение. Заодно выгрести все из его сейфа, о расположении которого было известно Биркину.
Лишний козырь в рукаве на всякий случай.
Ну и заодно это будет продолжением выстраиваемой мной легенды. Потому что громить «Добытчик» будет МПД из гаража Рудовых.
И пусть уже Бекелев после анализирует, что все это значит, и какие из этого делать выводы.
Это была только первая часть плана.
Вторая — более важная.
Полный взвод МПД, также с заводскими номерами, числящимися за Рудовыми — ну и я под прикрытием брошки — отправлялся прямиком в поместье Хофманов (1).
Изначально мой план был немного другой.
Эта точка была в числе возможных целей, но не самых очевидных. Но узнав, что именно туда увезли Евгения Вестиго (1), я изменил направление удара.
Когда мы были на месте, до рассвета оставалось совсем немного. К счастью, в этот раз нам ненужно было таиться.
Наоборот. Одной из задач было как можно сильнее наследить. В том числе, обязательно — оставить на месте боя один из МПД. Чтобы граф уж точно не ошибся с тем, кого винить в нападении.
Ради этого были уничтожены все записи с камер на Станции. Ради этого и тогда, и сейчас я и все мои люди прятали под масками лица, не произносили вслух имена.
Ворота поместья Хофманов взлетели на воздух тогда, когда я уже был внутри. Под прикрытием брошки и общей суматохи я пробрался внутрь особняка. Ну а дальше уже шел, ориентируясь исключительно на указания Способности Навигатора. Тут она подсветила для меня совершенно прямую линию.
Вела она в подвал.
Сначала на минус первый, а потом и минус второй этаж.
Там я вырубил пару охранников. Одного из них — одаренного первого ранга — насовсем. Ну а после открыл дверь, ведущую в темницу.
Отец Насти нашелся в ближайшей от входа камере. Был заметно помят, но, главное, жив. От сердца после этого сразу отлегло. Одна из целей миссии была выполнена.
Впрочем, Способность Навигатора вела меня не к нему.
В подвале Хофманов был кое-кто еще.
Глава 13
Пленники
— Что?.. Ты кто?
Стоило мне открыть смотровое окошко, Евгений Вестиго (1) поднял на меня удивленный взгляд.
И только потом прислушался к тому, что происходило наверху. Видимо, спал или вообще в отрубе был. Так-то сюда не только звуки доносились. Еще стены слегка потряхивало. Полный взвод модифицированных Скуратовых устраивал Хофманам веселуху.
— Что там происходит?
— Ну и на какой из вопросов мне отвечать? — отозвался я, оценивая прочность замка.
Навскидку выходило, что… прочный. Перед этим я обшарил тела тюремщиков в каморке перед камерами. И у них ничего похожего на ключ не нашлось.
— Погоди, я же тебя помню, — на лице целителя проступило выражение узнавания.
Это он, значит, по голосу так?.. Надо же!
— Ты же…
— Инкогнито в данном случае, — поспешно заметил я. — Рад знакомству. Евгений Аристархович, вы не в курсе, как эти двери открываются?
— Стихийный замок второго ранга, — ответил мужчина тут же, не став больше задавать вопросов. — Подозреваю, что ключ хранят где-то наверху.
— А вот это обидно… — протянул я.
Конечно, у меня была Поломка Устройств. Ценой ухода в долгий откат, я мог ее сейчас применить. Вот только дальше были еще камеры.
Простой Разрез тут тоже бы не помог. От замка, да и от двери в целом устойчиво веяло Краской. Так что я умотался бы ее полосовать.
— Ладно… Отойдите, пожалуйста, от двери.
Я вынул из подклада в курте сайдер. Лезвие в этот раз выходило тяжело, со скрипом, что называется. Длинная ночька выдалась. Причем устал-то я еще утром, пока меня Старик по базе со своей физкультурой гонял. За что ему отдельное спасибо.
Обращайся.
На всякий случай комментировать я не стал. Вместо этого сосредоточился на горении. И спустя еще секунду вонзил Меч в замок.
Сверкнуло. Я ощутил сопротивление…
…а после что-то щелкнуло, и дальше Меч уже будто в пустоту провалился.
Дверь поддалась, и я перешел к следующей. Там процесс повторился, и затем я погасил сайдер, передыхая.
Сейчас у меня была твердая уверенность, что если бы я эти две недели тренировался с Мечом, а не круги с отжиманиями наматывал, то пользы было бы больше.
Впрочем, раз Старик говорит, что так лучше, нужно ему верить.
После я вернулся к камере Евгения, открыл дверь. Он уже стоял на ногах, вот только выходить наружу не спешил.
— Евгений Аристархович, мы немного торопимся.