— Около тридцати за последние два года.
Я сначала даже не поверил. Тридцать парней и девчонок, попавших в лапы Социальной Службы⁈
— Не может быть! Я бы знал!
— Я уверен, что речь не только о Графском Городке. Возможно, это с учетом Прибрежного и Рудного. Может кто-то из Бастиона.
Все равно!
Графский Городок не такой уж и большой. И вряд ли Хофман был единственным, кто поставлял Социальной Службе детей…
Нет, вот это реально твари.
Если что, Социальная Служба у была в моем списке вся. Причем в верхней части списка. Ее нужно было выкорчевывать всю, как гнойник. А уж на пустом месте строить какие-то другие структуры, которые помогали бы беспризорникам.
Целью которых было бы спасение детей, а не производство рабов…
Задача, к сожалению, эта была архи-сложная. Потому что Социальная Служба была настоящим колоссом. Причем многоголовым колоссом. Открытые источники ничего не говорили о том, кто был ее реальным владельцем. И даже Ефим ничего не мог сказать.
По умолчанию, приобрести патент на выполнение функций Социальной Службы мог почти любой аристократ. Стоил он ОЧЕНЬ дорого. А вот дальше… дальше была тайна за семью печатями. И защищала ее Социальная Служба рьяно.
И даже Бекелев — я это знал — наводя в Городке свои порядки, офис Социальной Службы, стоящий в самом центре Городка, предпочитал не замечать.
— Я прошу вас пока придержать эти данные, — со вздохом проговорил я. — Ненадолго.
Кое-какая идея у меня на этот счет была. Но спешить тут точно было нельзя.
— Я все понимаю, ваше благородие, — отозвался Вератти. Кажется, он сам испытал облегчение, что я не стал сразу бросаться куда-то, сломя голову.
Плохо он меня знает еще, конечно.
— Подбивкой бухгалтерии вашего рода я еще занимаюсь, — добавил он после паузы. — Но тут без официальных запросов точно не получится. И сделать я их смогу, только получив доступ к терминалу сети.
— Будет доступ, — пообещал я. — И там нужно будет осторожно. Нельзя показывать излишнюю активность.
— Есть способы сделать это деликатно, — тут же покивал Вератти.
— Хорошо.
В общем, мы уже все обсудили. Но неожиданно Вератти обратился еще с одним вопросом.
— Ваше благородие, у меня… личная просьба.
Хм.
— Заинтриговали, — посмотрел на него я.
— Это насчет Паоло.
А… Толстый Пэ.
Эту тему мы с ним молчаливо договорились не поднимать. Я не сомневался, что Чезаре из Толстяка все вытряс о его «подвигах». Сам я обещал Толстяку ничего его отцу не рассказывать, но… тогда я Вератти старшего еще так хорошо не знал.
— Слушаю.
— Я знаю, Паоло… наделал глупостей. И, безусловно, наша семья виновата перед вами.
Вератти поднял на меня взгляд. Я, подумав, кивнул.
Да, Вератти и сделал уже немало. Но это было другое. Бизнес. У нас были взаимовыгодные отношения. В случае же с Толстяком речь шла скорее о личном.
— Я бы не стал смешивать, — сказал я. — Наши с вами дела — это наши с вами дела. Касательно же вашего сына… Ну, дурак. Он свое получил.
Тут Чезаре в ответ скривился. Человеком он был неглупым и намек мой понял.
Я готов вести дела с Чезаре. И с Вераттти в целом. Но не с Толстяком.
— Он может заслужить прощение? — прямо спросил мужчина.
— А он хочет?
— Хотите верьте, хотите нет — он многое переосмыслил, — проговорил Вератти медленно. — Тут большая моя вина. У меня было мало времени заниматься сыном. Но он мой первенец. И я не хотел бы ставить на нем крест.
Других детей у Вератти не было, но жена у него была месяце на четвертом-пятом.
— Допустим, — проговорил я после паузы. — Но вы будете мне должны. Лично вы. Личную услугу. Не касающуюся бизнеса.
— Согласен, — мгновенно отозвался Вератти.
Я мысленно хмыкнул. Быстро он. Ожидал чего-то такого?
— И он должен это заслужить, — добавил я.
— Я и сам хочу, чтобы он взялся за ум. И… я видел вы тренируетесь по утрам… Я бы не стал предлагать, но видел, что вы и Анастасию Евгеньевну взялись обучать…
Ого!
Тут уж я не удержался от улыбки.
— А вы хитрец, Чезаре! Надо будет построже связать вас клятвами!
— Как пожелаете, ваше благородие.
Я снова рассмеялся.
— Хорошо, пусть приходит. Заниматься я с ним не буду. Просто объясню упражнения и составлю программу. Если покажет, что старается, тогда посмотрим.
— Благодарю, ваше благородие.
Закончив с Вератти, я двинул в сторону стоянки. Сегодня нужно было еще съездить до поместья.