Взгляд у нее был… гм… нет, реально как маска лицо.
— Звездный на ногах остался, — бросил Костя Ланцов.
На это преподша ничего не ответила. И даже оценок не выставила.
— Следующая пара, — скомандовала она.
Я только пожал плечами.
Звездная Империя. Планета Лира.
Графский Городок
Центральная Гимназия Графского Городка
Немногим позднее
— … коллеги, а от меня вы что хотите? — с раздражением отозвался Григорий Алексеевич. — Вам дали ученика, занимайтесь!
— Звездный ведет себя вызывающе, — отозвался хмуро Лоренс Локателли, преподаватель математики. — Устроил ссору с Дэнисом Найтом…
— Ну, было бы странно, если бы этого не случилось! Но все ведь хорошо закончилось? Без драк и прочего…
— Один день прошел. А дальше, что будет, когда он освоится? Я связался со знакомыми из Общей Школы, где он учился, и отзывы противоречивые… Еще и имперский экзамен…
— А что экзамен? — подняла взгляд Варвара Эдуардовна, преподавательница этикета.
— Вы не слышали?.. Он сдал единый имперский экзамен. На сто баллов! Вы представляете? Одно дело, когда ученикам немного помогают, но не до такой же степени!..
— Ну, химию он знает, — заметил молчавший до этого Патрик Бергман. — Только что у меня на уроке был.
— Не на сто же баллов!
В ответ на это химик только пожал плечами.
— Так, коллеги, мы не на том заостряем внимание, — проговорил директор устало. — Я вас для того и собрал, чтобы, так сказать, выработать тактику. Молодой человек… не самый обычный, но наш долг, как учителей принимать всех, а значит он будет у нас учиться, пока…
Все тут же сосредоточили на директоре взгляды.
Ну и закончил он немного нервно.
— … пока будет.
На него продолжали смотреть, ожидая чего-то еще. Но Григорий Алексеевич явно решил на этом закончить.
— Знаете, я все равно опасаюсь… политической подоплеки, — заметила осторожно Варвара Эдуардовна. — Как ни крути, а подобное поступление выглядит, как заявление…
— Вот только не надо нагнетать! — тут же встрепенулся директор. — Не надо искать того, чего нет, Варвара Эдуардовна! Это просто учеба и все!
— Как скажете, — отозвалась женщина скептически. — Вам, конечно, виднее.
— Вот именно!
Он снова обвел всех взглядом, будто это был решающий аргумент. И
— Бекелев в курсе? — спросила Марина Завьялова, преподавательница Дара.
В отличие от остальных, сидевших за столами и в креслах, одаренная стояла у стены, скрестив руки на груди.
Услышав ее, Григорий Алексеевич как-то странно крякнул. Будто забыв, что она вообще тут была.
— Разумеется, он в курсе, — ответил директор гимназии. — Мы созвонились и все обсудили. Он тоже не видит никаких проблем.
— Проблемы будут, — отозвалась Завьялова уверенно.
Учительница географии, услышав это, что-то негромко запричитала. Да и остальные как-то напряглись…
— А вот этих настроений мне тут ненужно, Марина Сергеевна! — тут же отреагировал директор. — Ваша задача, чтобы не было этого ничего!
— Запретите ему хотя бы посещать практику по Дару, — сказала женщина.
— Ничего страшного, посидит в сторонке…
— Он явно не собирается сидеть в сторонке.
— Защита же есть, так что ничего страшного… Получит пару ожогов…
— Я вас предупредила.
Сказав это, она оттолкнулась от стены и тут же вышла из учительской.
— Григорий Алексеевич, — тут же запричитала учительница географии. — А можно мне поменять классы…
— Все! — всплеснул руками директор. — Коллеги, еще раз! Делайте свою работу и все! Мало у нас что ли сложных учеников было⁈ И с этим справимся!
В то же время
— Михаил, Константин.
Пашка подошел, когда уже занятия закончились.
Заехать за мной должен был Ефим. И мы с Костей стояли на площадке перед школой.
Бекелев, кстати, на удивление был один. Компашка детей Слуг его рода и прочих прихлебателей успела рассосаться. За оградой стояла пара гвардейцев с гербами на плечах. Рядом с ними торчал Карло Хофман, сверля меня злым взглядом.
— Михаил, специально хотел подойти и сказать, что рад, что ты решил перейти в нашу школу. В прошлом между нами были разногласия, но лично я бы хотел о них забыть. Мы оба аристократы, живем в одном городе, так что нам не стоит затевать какие-то склоки.
Я, по правде, даже немного удивился.
Когда решил подойти один, уже было ясно, что что-то предъявлять он мне не станет. Но так чтобы прям дружбу навек предлагать?