В голосе Франца послышалась какая-то новая эмоция, которой Турко прежде не замечал. Что это было? Нетерпение?.. Амбиции?..
— Ты себя главным почувствовал, Франц? — проговорил Турко медленно, добавив в голос холода.
Франц не ответил.
И, однозначно, это был недобрый знак. На Турко смотрел светящийся в полумраке лавки глазной протез.
— Ты видишь, что происходит, — раздался голос помощника. — Глупо сейчас идти против графа.
— Ты даже наивнее, чем я думал, Франц, — ответил Турко. — Графу незачем чем-то делиться или что-то давать. Он все подминает под себя. Все, что он предлагает — это отдать ему бизнес. Молча и без возражений…
— Старый дурак. Ты не видишь дальше своего носа.
В ответ на это Турко молча вздохнул.
А ведь одно время он думал, что сможет передать Францу дела. Родственников у Турко не было. Франц же, хоть и был, порой, излишне горяч, обещал когда-нибудь вырасти в того, кому можно, как минимум, доверять… Не вырос.
Ответить Турко ничего не успел, в этот момент неожиданно открылась входная дверь. И на пороге появился…
— Мишка? — чуть напряженно проговорил Турко. — Ты немного нево…
Владелец лавки оборвался, увидев, что вслед за парнем внутрь заходит… высокий седовласый старик.
— Ваша светлость…
— Да просто Миха, — отозвался тут же парень. — Тут такое дело. Реально просто не к кому было обратиться. Не сможешь с Клим Егорычем часик другой… гм… пообщаться? Мне просто… хм…
Парень смолк, заметив Франца, который…
— Франц! — тут же предостерег помощника Турко.
Но тот даже на него не взглянул. Выйдя в центр лавки, он уперся взглядом в парня с его дедом. И положил руку на кобуру с импульсником.
— Что это у тебя на поясе? — проговорил он с явным предвкушением в голосе.
И только тогда Турко заметил, что Мишка правда выглядел странно. Рукав на водолазке порван, как и одна из штанин. Лицо в царапинах. А на поясе…
Турко прищурился, мгновенно опознав сайбер. Будь на его месте какой-то другой мальчишка, Турко обязательно подумал бы, что это просто игрушка. Но Мишка, особенно если вспомнить, кем была его мать…
— Я чему-то помешал? — отозвался спокойно парень.
— Тебе не об этом стоит беспокоиться, — проговорил Франц, демонстрируя хищный оскал.
— Да неужели? И о чем же?
Не малейших признаков страха он не выказал.
— О том, что граф скажет, когда узнает…
— Франц, — перебил его Турко.
— Да ты…
Турко не дослушал.
Он просто нажал на спуск. Импульскник уже в его руке выплюнул с полдесятка игл, разукрасив аккуратными отверстиями грудь Франца.
Протез в его глазу ярко вспыхнул Краской… но после погас. Сам он завалился на пол.
Убрав оружие, Турко снова поднял взгляд на парня с его дедом.
— Для меня честь принимать вас в своей скромной лавке, ваша светлость, — проговорил он ровно.
На произошедшее, ни он, ни его внук, казалось, вообще не обратили внимания.
— Просто Клим Егорович, — отозвался бывший правитель планеты.
— Деду немного не здоровится, — добавил парень. — Ему бы посидеть где, и чайку.
— Сейчас все сделаю.
Звездная Империя. Планета Лира.
Летный порт Графского Городка
Центральный командный пункт
Вернон Данги с легким раздражением смотрел на сидевшего в одном из кресел диспетчерской офицера Бекелевых (2). Еще двое бойцов с нашивками того же рода стояли на выходе из ЦКП. И этим наверняка сильно нервировали собственных безопасников порта.
Данги уже третий год возглавлял отделение Службы Доставки в Графском Городке. Пост был, с одной стороны, ответственный. Даже с кое-какими шансами подняться вверх по структуре внутри самой Службы. С другой — работа была не из простых. И заключались сложности не столько в потоке перевозок, сколько в политической составляющей.
Вернон не получал сверху прямых и понятных инструкций. Но в то же время его интуиции хватало, что видеть, что это не тот случай, когда достаточно будет просто следовать протоколам. Нет. Если бы он так думал, он бы на этом посту и не оказался.
Он обязан был улавливать течения, которые не были очевидными. И именно сейчас чутье ему подсказывало, что нужно, как минимум, смотреть в оба.
Два часа назад с ним связался лично граф Бекелев и потребовал закрыть на ближайшие сутки порт. И не просто закрыть, а сделать это, не сообщая никому в Бастионе.
Это полностью противоречило всем инструкциям, но…
Данги согласился.
Не на двадцать четыре часа, о которых просил граф. Только на двенадцать. Но и это уже была серьезная ставка.