В первую очередь — месторождение Окрашенного Металла, которое могло сделать его самым богатым аристократом всей Звездной Империи.
— Вот, значит, как, — отозвался, тем временем, Клим Егорыч. — Сильные слова. Обвинительные даже…
— Хочешь сказать, что я не прав⁈
Бекелева, кажется, аж закусило. Он, похоже, и сам верил в то, что говорил.
— Прав в чем-то, — сказал дед. — Лира и правда сейчас в тяжелом положении.
— Из-за вас!
— Из-за нас, — совершенно спокойно согласился дед. — Ответственность всегда на правителе. Никогда ее с себя не снимал. И если бы я мог бы сделать жизнь народа Лиры хотя бы немного лучше, я бы в тот же день оставил планету. Земля и старые камни не то, за что стоит цепляться, когда страдают люди. Даже если эти камни тебе по-настоящему дороги.
— Ты… — Бекелев, кажется, не ожидал этого услышать. — Ты готов уехать?
Я был удивлен не меньше.
Но, как оказалось, Клим Егорыч имел в виду другое.
— Не понял ты, граф, о чем я, — проговорил он. — Да и не объясню я… Годы уже не те, мысли путаются… Ты ведь за этим пришел, за тем, что в моем подвале спрятано?
В этот момент на лице Бекелева проступила такая алчность, что я даже усомнился. Стоило ли так его дразнить.
Даже мысленно обратился к Старику…
Может и справлюсь, — отозвался он. — Но дальше что? Про страховку не забыл?
Реально засада…
— Значит, это правда… — выдохнул Бекелев. — Ты там что-то спрятал…
Несколько секунд он просто стоял, уставившись на деда, а потом…
— Ты отдаешь мне все, — потребовал он.
— А ты уверен, граф, что хочешь этого? — посмотрел на него дед. — Император, как ты видишь, не стал торопиться.
— Император явно думает, что родовую защиту нельзя снять, — отмахнулся Бекелев. — Он не знает, что мальчишка одаренный… Сделаем так.
Он перевел взгляд с Клим Егорыча на меня. А после бросил своему офицеру.
— Пойдешь с пацаном. Он отдаст тебе артефакты. Я останусь здесь со стариком, если не вернетесь через десять… ладно, через пятнадцать минут…
Бекелев достал из кармана пузырек с эликсиром, тускло светящимся белым. Выглядел он очень похоже на целебное зелье Вестиго, но было явно что-то другое.
— Пары капель хватит, чтобы вызвать сердечный приступ, — объяснил он, глядя мне в глаза. — И никаких следов не останется. А учитывая его возраст, и проверять никто не будет особо. Надеюсь, ты это понимаешь. И не будешь играть в героя. Также, во избежание глупых мыслей, я близок к перехожу на пятый ранг. Ничто из того, что ты сможешь придумать, мне не повредит. Только своему деду навредишь. Ты это понял?
Перед ответом я чуть помолчал. Потом просто кивнул.
— Да.
— Вот и хорошо. У тебя пятнадцать минут, чтобы отдать мне все. Опоздаешь — будешь сам виноват. Вадим пойдет с тобой.
«Вадим» — это, значит, был тот офицер.
Он тут же шагнул ко мне. И указал на особняк.
— Вперед.
Я бросил еще один взгляд на деда. Тот ответил своим спокойным и достойным взглядом. Ну, свою партию, надо сказать, он сыграл идеально. Оставалось мне не сплоховать.
— Стой, — потребовал офицер.
Я послушно остановился.
Мы стояли на лестнице. У меня в руке была тяжелая лампа, которая освещала покрытые пылью ступени. Над головой у гвардейца горел тусклый светляк. В основной части особняка с электричеством сейчас все было в порядке, благодаря генератору Эфира. Но это место было исключением. Проводка там отсутствовала, как класс.
— Что там?
— Старый подвал, — ответил я.
Я ощущал активированный Стихийный Доспех офицера. В руке он держал направленный мне в спину пистолет.
— Артефакты там?
Интересно, что они там успели себе напридумывать? В теории, это даже могло оказаться правдой, учитывая странные слова деда про «спрятанное в подвале». Я ему эти вопросы задавал неоднократно, и он всегда отвечал, что там ничего особого нет. Архив, какая-то часть библиотеки, ну и родовой алтарь, конечно. Ни о каких артефактах или даже просто деньгах он никогда не упоминал. Алтарь, в теории, мог представлять какую-то ценность, но точно не для Бекелева. По сути, это просто был сосуд с Краской, пропитанный родовой Стихией Звездных. Будь я стихийником, смог бы запросто восстановить силы, просто коснувшись его. Ну и, наверное, смог бы через него подключиться к основным контурам родовой защиты, пронизывающей особняк… Вот только все это было глубокой теорией. И не имело смысла, потому что стихийником я не был.
Так что или это был трюк со стороны деда, или… он мне сильно не договаривал все эти годы.