Также не получилось с Лазаром Сабличем, которого я сам звал. Причем успел вовремя, но тупо отказался. Не захотел быть на факультете, где много аристократов. Пошел в итоге к Диким, которого те сразу взяли.
У нас на тот момент уже было двадцать три человека.
Двадцать первого привел Алекс. Им оказался Олег Ночев. Темноволосый парень с кругами под глазами из рода, который в свое время очень сильно пострадал от Красочных. Прежде они были аж звездными графами (5), но теперь скатились до планетных графов (2).
Еще двумя были кибернетики. Парень и девушка из Института. Причем эти двое вызвались сами, подойдя ко мне в какой-то момент. До этого они довольно долго разговаривали с Эрлингом и Эффенди, но в итоге пришли к нам. Почему?
Красочный Черт знает. Но обоих Тун определил, как обладателей, по меньшей мере, Бетта-нанитов на основе Краски.
То есть, оба были сильными одаренными. Но чего от них ждать, понятно не было. В то же время, иметь связи в Конгломерации мне хотелось. Причем, желательно, разные связи. Так что пока я их принял, решив в дальнейшем приглядывать.
Оставалась пара мест после всего.
И вот тут окончательно все перестало быть очевидно. Одного «добровольца» совершенно явно заслал ко мне Каверне (6). Вычислить мне это удалось, но заставило стать еще более осторожным.
Ну и когда я ходил по залу, пытаясь сообразить, кого еще взять и наткнулся на…
— Надо поговорить.
Эндрю Спарк смотрел на меня одновременно яростным и «деликатным» взглядом. Второе в кавычках, потому что он пытался, чтобы взгляд был деликатным, но получалось у него как-то не особо.
— Ты уверен? — отозвался я. — В прошлые разы у тебя не очень получилось.
— Ты… Ты обязан!
— Обязан?
— То есть… да! Да, обязан!
Я не удержался от улыбки. И пожал плечами.
— Ладно.
До начала пятого часа было еще минут пятнадцать, так что хрен с ним. Интересно, чего он хотел.
— Говори.
— Не здесь! — отмахнулся он. — Иди за мной!
Я уже не был уверен, что с него еще есть, что взять, но все-таки решил попытать удачу.
Отвел он меня в итоге в мужской туалет. Там сначала проверил все кабинки, убедился, что никого нет и уже тогда выдал:
— Верни фамильную брошь! — заявил он.
Хм.
Вот так просто?
На дает!
— А ты мне что? — спросил я.
— Что? — явно не понял он. — Ничего, разумеется! Верни я сказал! Ты должен это сделать!
Нет, реально, если бы этого парня не было бы, его бы стоило придумать. Вот же святая простота.
Я решил все-таки подсказать.
— Если хочешь что-то получить, убедись, что и для второй стороны это будет выгодно, — объяснил я.
— Ты… — он явно изо всех сил боролся с эмоциями. — Ты обязан…
— Я начинаю терять интерес.
— Но… это фамильная брошь! Родители сказали, что если я ее не верно, то… Ты обязан мне ее отдать!
— Очень трогательно, но что взамен?
В итоге я потерял еще минуты три, но ничего адекватного от него так и не добился. Более того. Когда я развернулся, чтобы уйти, ощутил в Ясновиденье холодный ветерок…
И тут же обернулся обратно, чтобы забрать у Спарка мини-импульсник, какой-то хитрой модели, каких я прежде не видел.
— Ну, хоть что-то, — протянул я, закидывая импульсник в рюкзак. И уже выходя из туалета, добавил. — Если хочешь вернуть брошь, предложи что-то по-настоящему ценное. Либо деньги. Много денег, сто тысяч пятипроцентовиков, например. Либо что-то столь же ценное. И информацию, другой артефакт. Что-то, что я смогу оценить. А до тех пор брошь останется у меня.
С этими словами я шмякнул его Телекинезом об потолок и оставил лежащим на полу в туалете.
Вернувшись обратно в зал, я подошел к своим.
Как раз в тот момент, когда завязалась какая-то перепалка между Дикими и частью имперцев. Не главным ядром, где стояли Бенджамин и остальным, но с той стороной. Кажется, имперцы все-таки сообразили, что им нужен второй факультет. Ну и стали собирать по залу всех подряд. Это не понравилось Диким, у которых еще тоже был не комплект.
— Как думаешь, будет драка, нет? — спросил меня Джимпо.
Я сам не заметил, как он появился.
Вот это не было, а вот уже рядом со мной стоит.
— Будет, — ответил я однозначно. — И скорей всего не только.
— И даже приколы? — понадеялся он.
— Сто процентов.
Это его явно воодушевило. А после…
Раздался крик. Но не просто. В Большом Зале уже и так было шумно, и такое бы никто не заметил.
Нет, возглас был испуганный, будто что-то произошло. Потому внимание и обратили. Шел возглас, кстати, со стороны туалетов.