— То есть это не кто-то из учеников? — сделала вывод Гринграсс.
— Вряд ли, — ответил Джонс. — Разве что, кто-то прикрывается личиной ученика.
Гхм.
А если вспомнить тот же урок мистики, то среди учеников было не так уж мало тех, кто имел некие таинственные сущности внутри.
Я, например.
Но про себя я хотя бы точно знал, что этого не делал.
Судя по тому, как скуксилась сама Гринграсс, кажется, и она поняла, что ответ не так уж сузил круг подозреваемых.
— Значит, нам придется провести обстоятельное расследование, — подвел итог директор.
— О! Разумеется! — закивал часто Джонс. — И обязательно сообщите мне результаты! Я просто обязан лично поговорить с тем, кто совершил подобное!
— С преступником, — напомнила Гринграсс.
— Да-да, конечно, — кажется Джонс уже не услышал этой фразы. — Такой узор!.. Такая гармония!..
После этого Гринграсс наложила на тела Спарка какие-то чары. В результате все, что от него спарка свернулось до размера какого-то небольшого предмета. Что-то вроде простого камня. И уже его преподавательница магии спрятала внутрь взявшегося откуда-то контейнера.
Затем нас с Юшкиным предупредили, что мы будем находиться под усиленным надзором. И потом оба преподавателя и директор исчезли с громким хлопком.
Оставшись со мной один, Юшкин выскочил из туалета как пробка из бутылки. Когда я вышел следом, на мне тут же скрестились десятки взглядов. Раздались шепотки…
— Я понимаю, что вы хотите спросить, — произнес я. — И мой ответ — да.
После этого взгляды из внимательных стали пораженными…
— Да, именно меня директор назначил вести расследование, — сказал я. — Я переверну школу вверх дном, но отыщу настоящего виновника произошедшего. И, безусловно, каждый из присутствующих здесь — под подозрением.
Выслушали меня в практически в полной тишине.
Потом раздался чей-то нервный смешок. Это будто прорвало плотину. Кто-то засмеялся во весь голос, кто-то наоборот смотрел со страхом. Широко скалился Калико Джек. Сверлил меня каким-то голодным взглядом Теобальд Туманов…
Ну и Бенджамин.
Юмора он явно не оценил. Обменялся парой слов с кем-то из своей свиты. Кажется, хотел что-то сам сказать, когда… на преподавательском помосте раздался отчетливый хлопок.
Все повернулись туда. И увидели появившегося директора.
— Небольшое объявление, — сказал он четко. — Происшествие будет расследовано. Виновник будет найден, исключен и понесет наказание от меня лично. Связи с этим напоминаю. Убийства на территории Аркума строго запрещены. Любой, чья вина или участие будет доказано, будет исключен и понесет тяжелое наказание. Нанесение тяжких травм может быть оправдано только если оно было произведено во время учебного процесса в рамках задания, выданного учителем. В противном случае и этот поступок приведет к исключению и наказанию.
Он сделал короткую паузу и подвел итог:
— На этом все.
— А распределение⁈ — выкрикнул кто-то.
— Распределение продолжается, — ответил директор, даже не задумавшись. — Правила не изменились.
Секунды две-три еще стояла тишина, а потом:
— Но ведь Спарка нет! — выкрикнул Эрлинг Нул. — То есть нас стало меньше!
— Это не значит, что правила изменятся, — сказал директор. — Двадцать пять учеников в каждом из факультетов. Продолжить обучение в Аркуме смогут только те, кто вошли в число членов факультетов и вышли из зала, — он указал на открывшиеся до этого ворота. — Остальные будут исключены. Выход из зала станет возможен по окончанию четвертого часа. Учебный день завершится по окончании шестого часа. На этом все.
И больше он действительно ничего говорить не стал. Просто исчез.
Несколько секунд все просто прибывали в ступоре. А потом до всех дошло. Учеников было сто пятьдесят. А стало сто сорок девять.
То есть сформировать теперь можно было не шесть факультетов, а только пять. И двадцать четыре ученика неизбежно окажутся исключены…
Глава 20
Сто сорок девять
В то же самый миг весь Большой Зал пришел в движение.
Причем даже не ясно было, кто куда ломанулся. Ученики дружно поняли, что могут опоздать — потому, видно, и побежали. Большинство — куда глаза глядят.
Но были все-таки и исключения.