Идея пришла, когда одним из ударом меня откинуло почти к самому выходу. Ворота к тому моменту, кстати, перекрывала какая-то мерцающая стихийная техника. Видимо, за авторством самого Бенджамина. Около выхода оставался лишь узкий свободный участок шириной около метра. Глядя сквозь барьер, Александрит стоял там же и разговаривал… с Эффенди?
Да!
Так вот оно что! Они с Каверне разделили задачи. Один пытался поймать меня, второй — договориться с золотокожей. Скорей всего о том же самом. Чтобы она отыскала Порти и заставила его распустить факультет.
Вот только конгломератка явно тоже не дура. Не представляю, что Александрит мог бы ей предложить, чтобы она согласилась на эту сделку.
Я понял, что для меня это не совсем выгодно.
И стоило мне только оказаться там в толпе, я тут же схватился двумя руками за одного из «отбросов» — я запомнил его еще по «загону» — и Шагнул сквозь барьер Александрита с ним к выходу. Тут же вытолкнул его из Зала…
Для надежности оставалось отправить туда же еще хотя бы двоих. Тогда в Зале осталось бы только сорок девять учеников.
Теневой Шаг, конечно, не то, что легко делать раз за разом. Но ради такого дела я бы напрягся. Вот только…
— Попался, — раздался вдруг холодный голос.
И я внезапно ощутил, что не могу двигаться.
Глава 24
Червь
До выхода из Большого Зала от того места, где я стоял, было не больше полметра. Но их я сделать был не в состоянии.
Ощущение было с чем-то похоже на то, когда моим телом управлял Старик.
Похоже, но в то же время отличалось.
Старик всем своим естеством источал спокойствие. Да, не тихое и скучное, а величественное и монументальное. Словно тысячелетний хребет, что обдувают бесчисленные ветра. Он подавлял, но не превращал тебя в что-то другое, не стремился поработить.
Здесь же чувство было другое.
Паразит.
Грязный, заражающий даже не тело, а что-то более глубинное.
Скованным оказались не только мои руки и ноги, но и мысли, даже эмоции. И уже в них начало проникать нечто жадное и ненасытное…
— Это место и правда богато на неожиданности, — раздался голос снова. — То, что все ищут, но к чему боятся притронуться, само попало мне в руки.
Одновременно со словами щупальца чужого естества все глубже и глубже проникали мне в разум. Сначала просматривая кратковременную память, случайные эмоции, постепенно пробираясь к тому, что уж точно не предназначалось для чужих глаз и ушей…
Мои собственные мысли при этом оставались вялыми, тягучими.
Я подумал о том, чтобы применить какую-то способность. Возможно, тот самый Возврат, но в том состоянии, в котором я был, это оказалось практически невозможно. Словно держать нож онемевшей рукой.
— Найти — не значит, получить…
Слова дались тяжело. Язык шевелился едва-едва. Но даже такая фраза была победой. Я еще мог сопротивляться.
И, кажется, это вызвало удивление.
Сквозь круги перед глазами и еще какую-то темную пелену я увидел бледное заостренное лицо.
— Ты можешь говорить? — спросил Теобальд Туманов (6).
С холодом в его голосе смешался живой интерес естествоиспытателя.
— Да… — выдохнул я тяжело.
— Удивительно, — протянул он в ответ. — При том, что я сразу парализовал речевые центры… И правда, редкий экспонат…
— Что…
— Что?
— Что тебе…
— Что мне нужно?
— Да…
— Чтобы ты помог с Порти, — проговорил Туманов. — Уверен, я смогу надавить на нужные точки…
— Нет…
— Думаешь не смогу?
— Никто не станет слушать… Все увидят…
— Об этом не беспокойся, — отозвался аристократ. — Нас никто не видит. Пелена потемнела, кажется, директор намекает, что пора покинуть Зал…
Он издал едва слышный смешок.
Явно выражая свое отношение к школьным разборкам.
— Не это… — выдохнул я. — Ты ищешь не это…
Я самого начала чувствовал это внутри.
Туманов не пытался найти способ управлять мной. Да и какие-то последние воспоминания, касающиеся Аркума, похоже, мало его волновали. Нет, он настойчиво пробирался куда-то вглубь памяти. Не останавливаясь и практически не оглядываясь.
Будто хотел увидеть или понять что-то, о чем, возможно, и я сам не помнил…
— Не это? — отозвался он. — Не скажу, что мне с самого начала заинтересовало то, что тут происходит. Какие-то возможности это открывает…
Он смолк и поднес руку к моему глазу, подняв наверх веко.
— Но главное, конечно, это встреча с тобой, мой звездный друг… Мне очень хотелось бы узнать… Узнать секрет, что прячется где-то глубоко внутри твоей головы… Я уверен, что он должен быть там… Отпрыск рода Предателей Империи… Тот, кому высочайше было запрещено наносить какой-либо вред… Идеальный тайник, чтобы спрятать что-то настолько ценное…