Мне срочно нужен разговор с тренером. Выскажу ему сомнения, а там пусть решает. Может, он в чем-то поможет.
Я прошу Андрея Сергеевича зайти ко мне, как только он освободится. Жду его напряженно.
Наконец дверь чуть скрипит. Ура! Пришел!
Мужчина широким шагом пересекает разделяющее нас расстояние. От тренера пахнет потом и легким раздражением. Уверена, что он злится не на меня, а просто нервничает перед завтрашним выездом.
— Анна Юрьевна, в чем дело? Завтра игра, дел по горло.
— Я понимаю, Андрей Сергеевич, это насчет Черкассова. Его показатели… несколько неоднозначны.
— В каком смысле? Вы его игру видели? Он же машина! У него отличные показатели! Лучшие в команде!
— Это да. Вроде все и в норме... Но я вижу небольшую компенсацию в левой ноге. А еще недавно этого не было, он четко профессионально распределял нагрузку, — я стараюсь очень аккуратно и изящно ввести тренера в курс дела. — Он новенький, я еще не до конца изучила его организм. Я бы хотела уделить его подготовке больше внимания, возможно, даже снять с него часть нагрузок. Пока что…
Тренер смотрит на меня как на сумасшедшую. Напрягается мгновенно. И глаза того и гляди сейчас на лоб выскочат.
— С Черкассова нагрузку снять?! — он роняет челюсть. — Вы шутите, Анна Юрьевна?! Он наше основное оружие завтра! Да эта нагрузка ему что палочку ребенку поднять!
— Давайте все же его вместе спросим, — не сдаюсь я, чувствуя себя полной идиоткой. И все же стою на своем. Это моя последняя попытка.
Через пять минут Назар уже стоит в кабинете. Спокойный, собранный. Как скала. Скала, которая когда-то уехала от меня. — Назар, Анна Юрьевна беспокоится о твоей левой ноге. Говорит, ты ее немного «недокручиваешь». Что скажешь? У тебя болит что-то?
Потрясающая «дипломатичность». Вот почему я не люблю объяснять им то, чего и сама не понимаю.
Назар глядит прямо на меня чистыми искренними глазами. Ни тени сомнения. Растерянно пожимает плечами:
— Да все в порядке с ногой, Андрей Сергеевич. Я, как мне кажется, в идеальной форме… А с ногой… Даже не знаю, что сказать, Анне Юрьевне, наверное, виднее.
Я вступаю, обращаясь к Назару, но глядя на тренера:
— А я вижу данные. При резкой смене направления ты снижаешь нагрузку на левую ногу. На семь процентов. И это факт.
— Ну так… — неуверенно возражает он, еще и плечами пожимает для убедительности, — вроде же это нормально? Небольшая асимметрия всегда присутствует в нашем виде спорта, разве нет?
— Именно так! — заступается тренер за топового игрока. Да что ж они такие твердолобые-то?!
— Это, несомненно, так. Но у тебя обе ноги проработаны одинаково. Я лично видела. А совсем недавно что-то изменилось.
— Все же привычка есть привычка, Анна Юрьевна! — одергивает меня тренер.
Мужчины странно переглядываются, а потом оба смотрят на меня с одинаковым выражением: вежливым, но твердым непониманием. Они говорят друг с другом на одном языке, от которого я напрочь отрезана.
Тренер качает головой:
— Анна Юрьевна, при всем моем уважении. Семь процентов — это не погрешность, а манера игры. Он же не ломовая лошадь, он — мастер! Экономит силы, где надо, выбирает позицию. Я не снижу ему нагрузку из-за индивидуального стиля, который, уж простите, работает безукоризненно.
И поворачивается к Назару:
— Свободен. Готовься к игре. Сегодня отдохнуть.
— Конечно, Андрей Сергеевич.
Назар кивает и выходит, не глядя на меня. Тренер недовольно покидает мой кабинет вслед за Черкассовым.
Я остаюсь одна.
Да черт бы их побрал, а!!!
Я специалист с дипломами, с опытом и объективными данными на руках! Но я столкнулась со стеной мужской солидарности, спортивной прагматики и абсолютной, непробиваемой уверенности Назара!
Этот бык выглядел настолько здоровым и так искренне отрицал проблему, что я и правда начала сомневаться. Может, это и впрямь его манера? А моя настороженность — эхо того самого, старого недоверия, что мешает мне рационально посмотреть на проблему, которой вовсе нет?
Но где-то в глубине души холодным узлом свернулась уверенность: данные не врут. А он — врет. И завтра это может стоить и ему, и команде очень дорого.
Глава 11
АННА
Сижу на скамье запасных не в силах расслабиться: тело напряжено, как струна. Мои ребята на льду! Первый период был тяжелым, равным. Второй — нашим. Но третий... Третий период оказался не просто хорошей игрой. Это было чудо.
И это чудо зовут Назар Черкассов.
Он словно дирижер. С самого начала третьего периода он поднял команду на новый уровень. И речь даже не о статистике! Это было заметно в каждом движении, в каждом пасе.